Ещё раз улыбнувшись, граф развернулся и ушёл, оставив нас с Романом наедине.

— И? Что это было? — спросил я, протянув руку и посмотрев на визитку.

— Месть, — с усмешкой проговорил Роман, взяв бокал с шампанским.

— Месть?

— Ага. Отец как-то раз увёл у Смородина одного человека. Прямо из-под носа специалиста утащил. Правда, Дмитрий Сергеевич не из тех людей, которые будут строить козни за спиной. Думаю, что он даже не особо злится на тот случай. Всё же…

— Что? Просто бизнес? — с иронией в голосе предположил я, и Роман кивнул.

— Что-то типа того. Он не злопамятен, но с тех пор иногда любит нам напоминать, что тот случай он… Короче, он о нём помнит.

— Как-то это не особо вяжется с твоими словами, что он не злопамятен.

— Ну, там своя ситуация была, — пожал плечами Лазарев. — В общем, если вкратце, то в конечном итоге тот случай нам боком вышел. А для него это небольшой повод для шуток. Что-то вроде напоминания.

— Угу, отличный повод, чтобы визитками разбрасываться. — Я посмотрел на серебряный прямоугольник с оттиснутыми на нём золотыми буквами. — Признаю, таких вычурных я ещё не видел.

— Зато выглядит эффектно. Возьми её. Вдруг пригодится.

Я пару секунд подумал. Вроде как это проявление доверия с его стороны. А может быть, очередная проверка. В любом случае я решение принял и менять его не собираюсь…

— А ты кто такой? — произнёс знакомый голос сбоку от меня. — И что тут делаешь?

О как. Дежа-вю…

Обернулся.

— Здравствуйте, дамы. Потрясающе выглядите, — ни капли не покривил я душой.

Елена Распутина представляла собой самое настоящее белое пятно среди засилья чёрных и тёмных оттенков мужских костюмов и под стать им женских платьев. Абсолютно белоснежное платье Елены удивительно хорошо контрастировало с её волосами цвета вороного крыла.

В противовес ей, стоящая слева от неё и возвышающаяся почти на полголовы над подругой Ева Армфельт выглядела не менее прекрасно. Тёмное платье в пол. Уж не знаю, как его создателям удалось этого добиться, но ткань отливала серебром на изгибах. Очень непривычно и красиво.

Обе девушки создавали красивую композицию, за которую цеплялся глаз. И, судя по всему, не только мой.

— Привет, Ром, — приветливо помахала ему Лена, после чего быстро повернулась в мою сторону и вновь повторила свой вопрос: — Итак, кто вы такой, молодой человек, и что вы тут делаете?

— Привет, Лен, — улыбнулся Лазарев с теплотой, какую можно ожидать от уже давно повзрослевшего парня, встретившего свою шебутную младшую сестрёнку.

Знаю, что они не родственники, но почему-то ощущение у меня сложилось именно такое.

— Не обращайте внимания, — тут же вслед Елене произнесла Ева, покачивая в руке бокал с шампанским. — Они знакомы. Просто она придуривается. Как обычно.

— Фу, Ева, ну зачем ты так…

— Я чего-то не знаю? — поинтересовался Роман, покосившись в мою сторону.

— Это она так шутит, — отмахнулся я. — Наше с ней первое знакомство как раз тут случилось…

— Ага! — Елена округлила глаза и сделала удивлённое лицо. — Он себя маньяком назвал!

— Что? — удивился Лазарев.

— Да-да! — закивала Лена. — Ужасный и страшмуфурму…

— Спасибо, — искренне поблагодарил я улыбающуюся Еву, которая ладошкой зажала рот подруге, после чего объяснила ситуацию для Ромы.

— Ах вот оно что. — Лазарев рассмеялся. — Ну это в её духе.

— Ну вот, — тут же обиделась Распутина. — Всё веселье мне испортили.

— А издевательств над сыном барона Дубова тебе не хватило? — с укором посмотрела на подругу Армфельт.

— Да какие там издевательства… — забурчала Распутина. — Всего-то пообещала, что подумаю…

Ева лишь фыркнула, убрав одну прядь своих волос за кончик заострённого уха.

— Конечно. А парень теперь будет пребывать в ложных мечтах и надеждах.

Мы с Романом переглянулись, но тот только плечами пожал. Мол, он точно в таких же непонятках, как и я.

Как оказалось, имелся тут на приёме один барон. Пришёл он вместе с семьёй, как и многие другие. Вот один из его сыновей, по словам самой Распутиной, втюрился в неё. А наша уважаемая юная графиня и подтрунивала над ним.

Я бы, конечно, мог возмутиться. Мол, как-то не по-человечески. Но затем ситуация немного прояснилась. Как оказалось, отец парня, мягко говоря, очень богатый человек, предложил Распутину огромное «приданое», дабы выбор будущего жениха пал на его сына.

Ага. Казалось бы, приданое обычно отдают с невестой, но тут, видимо, ситуация обратная. Кто-то просто решил прикупить выгодный брак для своего чада. Признаюсь, мысль о том, что за будущее стоящей передо мной девушки торговались, как за товар, показалась мне кощунственной. Знаю, что в подобном обществе это принято, но всё равно.