– Иди уже, - милостиво отпустила его хозяйка.

А когда Игорь ушёл, старуха опустила отяжелевшие от усталости руки на атласное одеяло и задумалась.

Игорь ничего не понял. Он думает – она затеяла какую-то игру, потому что хочет позабавиться. Заодно – решить что-то с коридором-переходом, который умирает и который постепенно начинает вписываться вместе с умиранием в два корпуса дома.

Но это не так.

В старом особняке собрались десять человек, несчастных по судьбе. Впрочем, не совсем по судьбе. Имелись и чужие, которые вмешивались в течение жизни каждого.

И сейчас Ангелике Феодоровне предстояло изменить судьбу всех своих временных жильцов – в том числе и свою. Игорь, кстати, не исключение.

Рано Морис сбросил её со счетов, собираясь нагреть руки на её недалёких детях.

А Игорь, торопливо возвращаясь в библиотеку, вдруг вспомнил, о чём именно хотел рассказать Ангелике Феодоровне, но забыл.

Когда он и Алика вошли в библиотеку через дверь из гостиной, следом чуть не вбежал брат девушки и тут же нетерпеливо спросил у неё, глядя почему-то на Игоря:

– Аль, ты спросила?

– Ой! Забыла! – ахнула девушка и уставилась на Игоря в некотором замешательстве. – Я даже не знаю, как спросить у вас, потому что не знаю, имеет ли наш с Аликом вопрос отношение к магии. Пожалуйста, не смейтесь, Игорь!

– Слушаю, - серьёзно сказал он.

– У нас вопрос такой: что будет с заклятием, если совсем сломать коридор между корпусами дома?! – выпалила Алика. – А потом построить другой! Он же будет без заклятия, да? Или как?

– Сильное решение! – оценил изумлённый Игорь, но тут же покачал головой. – Не помню, чтобы среди дел магических были такие прецеденты, но...

– А попробовать? – азартно предложил Алик. – Может, заклятие тогда останется только на досках старого коридора? И тогда без опаски можно будет построить новый!

– Сразу рушить ничего не будем, - решил домоправитель. – Я сначала задам тот же вопрос Ангелике Феодоровне. Всё-таки опыта у неё в магии побольше моего. А потом уж можно будет подумать, ломать ли – нет ли. Но… могу сказать пока только одно: заклятие умирания сделано на переходный коридор именно этого дома. Если поставить новый – возможно, заклятие переберётся и на него.

Он смотрел на взволнованных близнецов, встревоженных и в то же время воодушевлённых своей идеей. И ему всё больше нравилась их изобретательность и целеустремлённость в желании постичь магию от и до.

Валерию отправили к деду, когда ей исполнилось тринадцать и родители поняли, что не справляются с редким магическим даром дочери. Сами-то привыкли к собственной и двух других дочерей магической универсальности и просто не представляли, что именно в их семье может появиться некромант. На их счастье, дед по материнской линии не отказался принять внучку, которая повторила его дар.

Но в его семье Валерии пришлось отнюдь не сладко.

Кроме неё, у деда жил кузен – внук от старшего сына Мориса Дорофеевича, почти ровесник Валерии, лишь чуть младше её. Звали его Лев. Хуже того – родился он в начале августа, так что оказался абсолютным Львом. Пусть ласково и звали его Лёвушкой, но рос он страшенным эгоистом. И ему о-очень не понравилось, что внимание деда и бабушки теперь делится между ним и кузиной. Когда взрослые не видели, Лёвушка втихаря пинал сестру, щипал её и пинал, оставляя синяки на нежной коже, а пару раз умудрился исцарапать её. И – сваливал все свои проделки на неё. У Валерии поставленный им синяк – он кричал, что она дралась с ним. У неё глубокая царапина на руке – он жаловался, что она пыталась ударить его палкой.

Деду было плевать. Зато бабушка сразу же приняла сторону любимого внука и ругала Валерию за каждый «промах», о котором докладывал Лёвушка. Валерия пробовала оправдаться, но всякое её несмелое (в чужой же семье!) «но» натыкалось на такую ругань, что она рано поняла: в этой семье ей лучше помалкивать.

В новой школе к ней не приставали, но и желающих подружиться не нашлось – как среди мальчиков, так и среди девушек. Держалась со всеми отстранённо и считала за счастье, что не может сама кому-то причинить боль: дед снабдил её серьёзными оберегами. Правда, на свой лад: если дар не вовремя пробуждался и грозил бедами тем, кто поблизости от неё, обереги выпивали силу из Валерии, ослабляя её физически.

Вскоре она угодила в ещё большее болото. Подросток, она, как и все в её возрасте, очень болезненно относилась к своей внешности. Бабушка мгновенно раскусила ахиллесову пяту девочки. Не прошло и месяца, как Валерия боялась даже подходить к зеркалу. «Страшная, уродина! Вырастешь – все женихи от тебя сбегут! Учись тому, что тебе дед даёт, – большего тебе в жизни не получить!» Лёвушка тоже быстро сообразил, чем можно ещё унизить кузину. Он бегал за нею, словно привязанный, и морально чуть не убивал, повторяя бабушкины слова.