Сергиус снова обратился к телохранителю:

— Твой приятель из Афин мог бы проделать такой фокус со своим роялем?

Ангело не ответил.

— Знаешь, по слухам, этот парень может управиться с четырнадцатью девушками, но дирекция цирка ему не разрешает, потому что все равно этому никто не поверит.

Ангело хранил молчание.

Представление закончилось, и зрители, вскочив на ноги, оглушительно аплодировали в течение нескольких минут. Когда публика начала расходиться, Сергиус отыскал глазами мистера Ринфилда и неторопливо поднялся, рассчитывая встретиться с директором у выхода.

— Мистер Ринфилд?

— Да. Прошу прошения, мы знакомы?

— Мы не встречались. — Полковник указал на фотографию на программке. — Но ваше фото очень похоже. Вас нетрудно узнать. Я — полковник Сергиус.

Мужчины пожали друг другу руки.

— Фантастика, мистер Ринфилд! Просто невероятно! Если бы мне кто-то сказал, что подобное возможно, я решил бы, что этот человек лжет мне.

Ринфилд просиял. Девятая симфония Бетховена оставляла его равнодушным, но эта хвалебная музыка глубоко трогала сердце директора.

— Я стал преданным поклонником цирка еще в раннем детстве. — Как и многие, Сергиус любил приврать и часто в этом практиковался. — Но никогда в жизни не видел ничего подобного.

Сергиус явно был способным льстецом. Улыбка Ринфилда засияла еще ярче:

— Вы слишком добры, полковник.

Сергиус печально покачал головой.

— Боюсь, мне не хватает красноречия, чтобы выразить словами мое восхищение вашими несравненными артистами. Однако это не единственная причина моего обращения к вам. Мне сказали, что ваша следующая остановка — в Крау. — Он достал визитную карточку. — Я шеф полиции этого города. — У Сергиуса были заготовлены самые разные визитные карточки. — Если понадобится помощь — всегда к вашим услугам. Сочту за честь выполнить любую вашу просьбу. Вам будет нетрудно меня найти — я собираюсь посетить все ваши представления, потому что никогда в жизни больше не увижу ничего подобного. Во время вашего пребывания в Крау преступники смогут вздохнуть свободно.

— Вы так любезны. Полковник Сергиус, вы будете моим личным и, я надеюсь, постоянным гостем в цирке. Вы окажете мне честь…

Директор оборвал себя и посмотрел на троих спутников полковника, которые не выразили ни малейшего желания отойти в сторону.

— Это ваши люди, полковник?

— Какой я невнимательный! У меня совсем вылетело из головы…

Сергиус представил Ринфилду своих подчиненных. Директор, в свою очередь, представил доктора Харпера, сидевшего рядом с ним во время представления.

Ринфилд продолжил:

— Я как раз собирался сказать, полковник, что хочу пригласить вас и ваших людей ко мне в кабинет выпить по рюмочке вашего национального напитка.

Сергиус ответил, что он полностью в распоряжении директора. Все выглядело очень сердечно.

В кабинете Ринфилда одна рюмочка превратилась в две, а потом и в три. Получив разрешение хозяина, Николай все время щелкал затвором, не забыв сделать по крайней мере дюжину снимков улыбающейся и протестующей Марии, которая в момент появления гостей сидела на своем рабочем месте.

— Полковник, не хотите ли познакомиться с кем-нибудь из наших артистов? — предложил директор.

— Вы просто читаете мои мысли, мистер Ринфилд! Должен признаться, что я подумал об этом, но не осмелился попросить… Я уже достаточно злоупотребил вашим гостеприимством…

— Мария! Пройдите по артистическим уборным и спросите артистов. — Ринфилд назвал девушке несколько имен, — не будут ли они любезны зайти ко мне, чтобы познакомиться с нашим высоким гостем.

В последние несколько недель директор приобрел свойственную жителям Центральной Европы цветистость выражений.

Через несколько минут познакомиться с высоким гостем пришли Бруно и его братья, Нойбауэр, Кан Дан, Рон Робак, Мануэло, Мальтиус и еще несколько человек. За исключением Ангело, который довольно сдержанно поздоровался с Каном Даном, все вели себя очень мило, и неумеренные восхваления были приняты с преувеличенной скромностью.

Сергиус недолго пробыл в кабинете директора — он ушел почти сразу же после того, как его познакомили с артистами. На прощание они с Ринфилдом обменялись любезностями и выразили надежду на скорую встречу.

На улице полковника ждал большой черный лимузин, в котором сидели водитель в полицейской форме и рядом с ним — темноволосый человек в темной одежде. Проехав совсем немного, Сергиус велел водителю остановиться и дал какие-то инструкции переодетому полицейскому, которого он называл Алексом. Алекс кивнул и вышел из машины.

Вернувшись в отель, полковник спросил Кодеса и Ангело:

— Удалось ли вам сопоставить их голоса с теми, что записаны на пленке?

Оба закивали головами.

— Отлично. Николай, сколько тебе понадобится времени, чтобы проявить пленку?