— Какое же?

— Могу ли я отлучиться в мужскую комнату?

И Бруно действительно пошел в туалет. Там он достал из внутреннего кармана бумаги, которые забрал в кабинете Ван Димена. Даже не заглянув в них, он разорвал их на мелкие клочки и спустил в унитаз.

Капитан Кодес постучал в дверь директорского кабинета и вошел, не дожидаясь приглашения. Ринфилд удивленно посмотрел на него.

— Мистер Ринфилд, я ищу полковника Сергиуса. Вы его не видели?

— Я только что из поезда. Если полковник в зале, то сидит на своем обычном месте.

Кодес кивнул и поспешил в зал. Вечернее представление шло полным ходом, и зал, как всегда, был набит до отказа. Кодес прошел мимо лучших мест напротив центральной арены — полковника нигде не было видно. Несколько мгновений капитан стоял в нерешительности, затем его глаза невольно устремились туда, куда смотрели все десять тысяч зрителей.

На какое-то время Кодес словно окаменел, его мозг поначалу тупо отказывался принять увиденное глазами. Однако глаза не ошибались. То, чему он был свидетелем, казалось невозможным, но это невозможное было несомненным: два «Слепых орла» выполняли свой привычный головокружительный номер на трапеции.

Капитан повернулся и бросился бежать из зала. На выходе он столкнулся с Каном Даном, который сердечно поприветствовал его. Однако Кодес вряд ли заметил силача. Он ворвался в кабинет директора, на этот раз даже не постучав.

— «Слепые орлы»! «Слепые орлы»! Откуда, бога ради, они взялись?

Ринфилд спокойно посмотрел на Кодеса.

— Похитители освободили их. Мы уже уведомили полицию. Разве вы не знали?

— Нет, черт побери, я этого не знал!

Кодес выбежал из кабинета и помчался к своей машине.

Бледный как смерть и совершенно ошеломленный капитан Кодес стоял на седьмом этаже тюремного здания «Лубилана». Потрясение, которое он испытал, обнаружив связанных охранников у открытого входа и в комнате охраны, было достаточно сокрушительным, но ничто не могло бы подготовить его к зрелищу лежащих здесь трех мертвых тел — Сергиуса, Ван Димена и Ангело.

Верный инстинкт привел капитана в похоронное бюро. Он вряд ли осознал тот факт, что в переднем зале ярко горит свет. Светло было и в дальнем помещении. Кодес подошел к гробу, который короткое время занимал Бруно, и медленно снял крышку.

Со скрещенными на груди руками доктор Харпер выглядел на удивление мирно. В руках покойник держал вырезанное из газеты объявление в траурной рамке о смерти Бруно.

В своем вашингтонском кабинете адмирал откинулся на спинку кресла и изумленно смотрел на входивших Бруно и Марию.

— Боже! Что за костюм!

— Нищие не выбирают. — Бруно без энтузиазма обозрел свой костюм. — Мне его дал один парень в Крау.

— Неужели? Как бы то ни было, добро пожаловать домой, Бруно. И мисс Хопкинс.

— Миссис Вилдерман, — поправил его Бруно.

— Что, черт возьми, вы имеете в виду?

— Священные узы брака. Тем, кто торопится, дают специальное разрешение. Мы торопились.

Адмирала чуть не хватил удар.

— О событиях последних дней я знаю только в общих чертах. Меня интересуют детали.

Бруно поведал ему обо всех деталях, и когда он закончил, адмирал сказал:

— Великолепно! Что ж, потребовалось немало времени, прежде чем удалось собрать их в одном месте — Ван Димена и вашу семью.

— Действительно, времени прошло немало.

Мария озадаченно переводила взгляд с одного на другого. Адмирал сердито произнес:

— А теперь давайте бумаги.

— Они уничтожены.

— Естественно. Но ваша память менталиста — нет.

— Моя память менталиста, сэр, исчезла в результате сильного потрясения. У меня амнезия.

Адмирал подался вперед, его глаза сузились, а руки сжались в кулаки на столе.

— Повторите.

— Я уничтожил документы, не заглянув в них.

— Вы уничтожили документы, не заглянув в них. — Это был не вопрос, а утверждение, произнесенное очень спокойным голосом. — Почему?

— Чего вы хотите, сэр? Очередного равновесия страха в мировом масштабе?

— Почему?

— Я уже отвечал вам на этот вопрос. Помните? Потому что ненавижу войну.

Несколько долгих мгновений адмирал мрачно смотрел на Бруно, потом медленно расслабился, откинулся назад и, к изумлению молодых людей, рассмеялся.

— У меня есть огромное желание уволить вас! — Он с улыбкой вздохнул. — Но в общем, мне кажется, вы правы.