Этого я не знал, но кивнул. Один из первых придворных чинов, вот тебе и скромный граф, живущий в сомнительном районе столицы. Впрочем, его владения, их состояние и само поместье уже выдавало его обеспеченность.

Факт о его дочери стал ещё необычнее, учитывая приближенность к императору.

— Чин мой обязывает следить за состоянием угодий и обеспечивать необходимой информацией в должное время, — объяснил он. — Пусть в подчинении у меня не так много людей, как может показаться. Егерей в здешних местах немного, но они справляются. Справлялись, если быть точнее.

Я не очень разбирался в его роде деятельности. Но предполагал, что людей в подобном должно быть задействовано много. Ведь охота такого уровня — целое событие, с соответствующей подготовкой и обслуживанием.

Ну, насколько я об этом знал. В памяти молодого графа была какая-то несуразица, наполненная отрывочными сведениями и байками. В основном из далеко прошлого, не относящегося к реальности.

Вспомнилась только легенда про одного из правителей, который устраивал из охоты многодневный праздник, куда съезжались со всей империи и из-за её пределов. До нескольких недель могло длиться мероприятие, и к концу все уже забывали, для чего собрались. Трофеев оттуда почти не привозили. Ну кроме головной боли и прочих, менее приличных, заболеваний…

Но нынешний император вроде таким не отличался.

Зотов заметил моё замешательство и спросил:

— Что вы знаете про предстоящую императорскую охоту, Александр Лукич?

— Признаюсь, Алексей Романович, не так уж и много.

— Что же, с вашего позволения, я посвящу вас в эту тему. Потому что мои затруднения с этим непосредственно связаны.

— Слушаю вас внимательно.

Так это связано с императорской охотой? Интересно…

Граф Зотов рассказывал неторопливо и обстоятельно. Видно было, что тема охоты его увлекает более прочих. Пусть история получилась наполненной некоторой тревогой, но слушать её было интересно.

Императорская охота происходила два или три раза в год. Весной, в конце лета и иногда зимой. Не считая каких-то выдающихся поводов вроде юбилеев, заключений союзов и подобного.

Предстоящая была с одной стороны традиционной, но с другой не совсем обычной. Потому что её собирались посвятить помолвке наследника с северной принцессой.

Поэтому событие было более ответственным, чем в прочих случаях. Насколько это вообще возможно, учитывая серьёзность мероприятия.

Тем не менее, граф подтвердил всё то, что я мельком слышал про императора. Особой помпезности тот не любил, всё организовывалось довольно просто и без изысков.

Одинаковые наряды охотников, никаких роскошных застолий — выездные трапезы проходили лаконично и стоя. К размещению гостей тоже не предъявлялось строгих требований. Место для сна и снаряжения, и достаточно. Мало того, ограничивалось количество обслуги, которую участники могли взять с с собой. Не больше двух человек.

В общем, во главу ставилась именно охота, а не развлечение для высшего света. Меня скромность правителя в этом вопросе весьма порадовала.

Честь принимать императора и северных гостей выпала, как можно было догадаться, Зотову.

Но взволновало его отнюдь не это, а цепочка событий, приведшая к этому.

И речь шла про волков.

Имения графа, ввиду их обширности, изобиловали как разнообразной дичью, так и хищниками, которые охотились в здешних лесах. Год от года отличался, но в этом количество волков увеличилось.

Да так, что стало угрожать как прочим лесным обитателям, так и скоту в деревнях. Об этом обер-егермейстер, как ему и было положено по чину, докладывал ко двору.

По этой причине были выбраны угодья Зотова. Охота на волков, расплодившихся без меры и угрожающих людям, считалась самой благородной.

Шли месяцы, а волки появлялись всё чаще. В обязанности графа входило отслеживать их и примечать логова. И всё шло как обычно, пока не начались странности.

Волки начали собираться в стаю. Посреди лета, что было очень необычно, так как происходить подобное должно было лишь зимой. Но, природа умеет удивлять, так что поначалу особого внимания на это не обращали.

До тех пор, пока волки не стали задирать скот. Тут тоже вроде ничего необычного, кроме того, что делали они это сообща.

— Вы поймите, ваше сиятельство, — говорил мне озадаченный Зотов. — Толпой они идут лишь на опасного противника, вроде лося или кабанов. Теленка задрать может и одиночка, причем слабый. Псы-то у деревенских пастушьи, только лаять и умеют, не им тягаться с хищником. А тут словно… издеваются.

Повторялось это не так чтобы часто, так что хозяин земель не сразу всполошился. Ну задрали пару телят, не углядели пастухи, бывает.