С улицы Борис вернулся задумчивый и бледный, без радости предложил:

— Хотите торт?

— А вот и хотим, — хриплым голосом сказал отчим, которому стало получше, и кашлянул. — Накрывай на стол.

Боря поставил чайник на огонь. День рождения был бесповоротно испорчен. Но, несмотря на это, брат сделал несколько фотографий, которым мама и отчим радовались, как дети. У Наташки загорелись глаза, и она попросила ее сфотографировать, только не сразу, а когда накрасится и нарядится. На сборы у нее ушло полчаса. Потом минут пять она искала достойный фон, в итоге встала возле занавесок, и Боря долго вертелся вокруг, выбирая правильный ракурс. Выбрал. Щелчок — вылезла фотография Наташки: красные глаза, широкий таз, непропорциональное тело.

Наташка издала вздох разочарования.

— Фу, какая жирная! Щеки как свеклой намазаны.

Но фотографию сестрица забрала.

Выпив чаю с тортом, мы отправились спать. Не спалось мне — одолела тревога, что где-то я просчитался, и мои планы накроются медным тазом, и Борису. Наверное, он воображал, как завтра-послезавтра за ним придут и отведут его на допрос.

Наступил следующий день, суббота. Никто за Борисом не пришел. Мы позавтракали, оделись и на машине Алексеича поехали к бабушке отмечать день рождения ее младшенького внука.

Душевно посидели, сфотографировались, и выяснилось, что Алексеич равнодушен к спиртному и отказался даже от бокала вина, хотя к вечеру, когда настала бы пора ехать назад, выветрилось бы, зато теряет силу воли от сладкого: он не просто смёл бабушкин торт «Наполеон», но и крошки подобрал.

Отчим, конечно, мешал, но не больше, чем любой другой чужак, появившийся в квартире, и я понемногу делал выводы, что он нормальный, и его появление в нашей семье — благо. Мам просто порхала от счастья и сделалась идеальной.

Единственное, что меня тревожило — акции «МММ», хотелось избавиться хотя бы от их части в грядущий понедельник, но я в кои то веки был солидарен с жабой и велел себе ждать следующего понедельника и действовать по плану, ведь пока никаких обысков в офисе компании нет, волноваться не о чем.

В понедельник, двадцатого декабря, после уроков я поехал в пункт продажи акций, с удовлетворением отменил повышение цены до 40 100 за штуку. На данный момент у меня 125 акций, это пять! Миллионов! Рублей! То есть пять тысяч баксов! Нехилый такой стартовый капитал для бизнеса.

Двадцать седьмого они будут стоить минимум 47000 за штуку, а это плюс почти девятьсот тысяч! По сути, цена участка, который я собираюсь покупать.

А вдруг лавочку за эту неделю прикроют? Нет, не должны — перед новым годом все заняты приготовлением к празднику. Стоит ли девятьсот долларов того, чтобы рискнуть и неделю подождать? Или хотя бы миллион вернуть уже сейчас? Это двадцать пять акций, а потеряю всего… Я мысленно умножил 25 на 7000. 175000 за неделю. И это ни разу не «всего».

27 декабря 1993 г., понедельник

Сегодня мне предстояло обменять акции «МММ» на рубли, сумма получалась фантастическая, и нас с бабушкой немного потряхивало.

«Как пригодился бы дедов пистолет!» — думал я, глядя, как бабушка прячет ружье в чехол, перебирает патроны — не с дробью, с жаканами, как на кабана. Двустволка — два выстрела. Но, в принципе, огнестрел — очень весомый аргумент в споре. Надеюсь, приводить этот аргумент не потребуется, и нам удастся пропетлять и ни во что не вляпаться.

С уроков я отпросился на два дня, заранее сдав материал по физике, английскому, математике и химии, Верочка проверять знания по русскому не стала, поверила на слово, так что я еду добывать деньги со спокойной совестью, но оголенными нервами.

Чтобы не метаться, я приехал к бабушке в воскресенье на мопеде и остался ночевать, чтобы добывать миллионы отправиться в полдевятого утра. Водитель на «копейке», Антон Анатольевич, сорвет джекпот: я обещал ему заплатить десять тысяч за полный рабочий день, плюс залить полный бак бензина. Столько же заплачу бабушке, которая согласилась играть роль моего телохранителя.

В прошлый понедельник я все-таки решил рискнуть, придержать двадцать пять акций, и рассчитывал, что за неделю мне капнет около двухсот тысяч рублей — как компенсация за то, что нервничал эти семь дней, следил за новостями, интересуясь судьбой Мавроди.

В одном пункте продавать все акции «МММ» было рискованно, заинтересованные лица могут запомнить Рокфеллера местного разлива, а потом, если сразу по голове не настучат, — наведаться в гости, город-то у нас небольшой, найти человека проще простого. Я и так изрядно засветился в самом первом пункте продажи акций. Потому мы с бабушкой решили устроить вояж по окрестным городам. В одном месте десять штук продадим: пять — я, пять — бабушка. В другом столько же. Потом — в третьем. Правда, сумма все равно получится солидная, но сколько у нас на руках, никто не будет знать. Ну а зачем катаемся по городам, водителя в известность мы не поставим. Платят — крути баранку и помалкивай.