Анна сжала кулаки, чувствуя, как её пульс учащается. Она пыталась понять, что происходит, но её разум не мог поймать эту невообразимую картину. Почему всё вокруг становилось всё более искажённым, а всё, что казалось реальным, исчезало?

— Я не могу больше, — прошептала она, и её голос звучал почти отчаянно. — Нам нужно понять, что происходит. Почему мы здесь?

Алина обернулась на неё, но взгляд её был пуст. Она не говорила ничего, лишь посмотрела на Анну, как если бы ничего не происходило.

— Мы уже здесь, — наконец сказала Алина, её голос был безжизненным. — Мы — часть этого места.

На миг Анна почувствовала, как мир вокруг неё закружился. Она посмотрела в глаза Алине и поняла, что та не могла быть просто потерянной. Она стала частью этой трассы, как и все, кто оказался на этом пути.

Даниил посмотрел на обеих женщин и, видя, как они теряются в этом месте, сказал:

— Мы должны найти архив, который упоминали. Может быть, он объяснит, что с нами происходит.

Это было единственным возможным решением — найти ответы в старых записях, в архивах, которые могли бы пролить свет на это место, на эту трассу, на аномалии, которые их здесь держат.

Они продолжали свой путь, шаг за шагом, ощущая, как дорога поглощает их, не давая выбора, как будто она сама стала живым существом, определяющим их судьбы.

Внезапно в темноте появился свет. Вначале он был маленьким и далеким, но с каждым шагом приближался, становился ярче. Это был тот самый архив, о котором говорила Алина. Он находился в конце дороги, за несколькими поворотами, скрытый в самой середине аномалии, словно ожидал их.

Они подошли к двери, и странный звук, будто скрежет старых дверных петель, наполнил воздух. На мгновение всё вокруг замерло, а потом дверь скрипнула и открылась, давая им доступ в это таинственное место. Тот архив, о котором они так долго слышали, стал последней надеждой на спасение.

Когда они вошли, комната была наполнена пылью и старинными книгами, бумаги лежали в беспорядке на столах и полках, как если бы кто-то пытался скрыть свою историю. Анна подошла к столу, где виднелась открытая книга с выцветшими страницами. Она увидела упоминание о трассе, и с каждым словом, которое она читала, ощущение тревоги нарастало.

"Трасса была построена по ошибке. Она не должна была существовать. Изначально планировалась её закрытие. Но что-то… что-то удерживало её. Аномалии, которые невозможно объяснить, держат тех, кто ступил на этот путь, привязывают их к себе. Кто-то или что-то жило на этой дороге, поглощая тех, кто решал пересечь её."

Когда Анна оторвалась от книги, её сердце резко сжалось. Она почувствовала, как этот архив не просто хранил ответы, он стал частью той самой аномалии. Всё становилось ясным, но в тоже время ужасающе неопределённым. Теперь они знали — они не просто заблудились. Трасса не отпускала.

Тишина в архиве была давящей. Странная, удушающая тишина, как если бы всё, что окружало Анну и Даниила, всё, что они видели, было заключено в стеклянный пузырь, не дающий проникнуть наружу ни звуку, ни жизни. Анна оглядывалась, чувствуя, как её сердце бьётся в груди, как будто само пространство пыталось её сжать, вернуть в этот бесконечный тупик.

Она продолжала читать строки в книге, пытаясь осмыслить информацию, которая казалась одновременно слишком важной и слишком абсурдной, чтобы быть правдой.

«Каждое пересечение этой трассы — это момент, когда человек становится частью чего-то гораздо большего. Они остаются здесь, потерянные между реальностями. Некоторые исчезают навсегда, другие остаются навсегда. Но никто не уходит добровольно».

Каждое слово ударяло по её разуму. Это было не просто местом. Это было нечто живое. Некая сила, которая выбирала, кто будет оставлен, а кто исчезнет.

Даниил подошёл к ней, его лицо искажала тревога.

— Ты что-то нашла? — его голос звучал глухо, словно он только что вернулся из какого-то далёкого мира.

Анна молча кивнула, продолжая перелистывать страницы. Всё, что она видела, становилось всё более странным и всё менее объяснимым. Фотографии потерянных людей. Записки тех, кто уже давно пытался покинуть трассу и не смог. Но самым ужасным было одно слово, которое повторялось в каждом из этих документов:

«Закрыто».

— Всё, что мы видим, — это следы тех, кто был здесь раньше, — прошептала она. — Всё, что мы переживаем — уже происходило.

Даниил посмотрел на неё, и в его глазах возникла тень страха.