Даниил стоял перед ней, его лицо оставалось тем же, но теперь она видела, что его присутствие было призрачным. Он больше не был человеком. Он стал частью этой дороги, частью её воспоминаний. Анна хотела кричать, хотела бегать, но силы оставляли её, и она не могла ничего сделать.

— Ты здесь, потому что ты не отпустила. Ты привязана к этому моменту, — снова заговорил мужчина, его голос был мягким, но неумолимым. — И ты никогда не сможешь уйти, пока не простишь себя. Ты не можешь выбраться, пока не поймёшь, что произошло.

Анна стояла в полном замешательстве. Всё, что происходило, казалось странным и невозможным. Она должна была понять, что произошло? Но что? Что она должна понять? Почему всё это возвращается, почему эти образы её детства, её трагедии, становятся реальностью, с которой она не может справиться?

Алина не выдержала молчания и с тихим вздохом подошла к Анне. Её лицо было искажено страхом, но она всё-таки сделала шаг к женщине, которая была когда-то её другом.

— Анна... ты должна освободить себя, — сказала Алина, её голос едва слышен. — Ты должна понять, что ты не виновата. Ты не могла этого предотвратить. Но ты держишь эту боль. Ты держишь его. Ты должна отпустить его.

Анна почувствовала, как тяжёлый груз на её сердце начинает немного ослабевать. Но она всё ещё не могла понять, как это сделать. Словно она была заперта в комнате, из которой не было выхода.

— А что насчёт тебя? Ты ведь тоже здесь. Ты тоже привязана к этому месту. Ты... ты же умерла здесь, верно? — спросила Анна, её голос был едва слышен, но в нём была искренняя тревога.

Алина молчала, её взгляд метался в пустоте, не зная, что ответить. Потом она наконец вздохнула, её лицо было полным боли и тоски.

— Я... я не знаю. Я не могу уйти, потому что мне не дают. Я — часть этой дороги. Но ты можешь уйти. Ты можешь отпустить меня, отпустить его, отпустить эту боль. Ты должна понять, что это не твоя вина.

Анна сжала руки в кулаки. Боль снова прорезала её грудь. Она не могла этого понять. Она не могла понять, почему она так привязана к этой дороге, к этому месту, к этому времени. Всё, что она хотела, — это вернуться домой, забыть эту трагедию, забыть потерю.

— Я не знаю, как это сделать, — прошептала она, её голос был дрожащим.

— Ты должна простить себя, — прошептал мужчина, его слова были тихими, но полными силы. — И только тогда ты сможешь уйти.

В этот момент вокруг всё поглотила тишина. Вроде бы и не было времени, но оно текло — будто по другим законам, неподвластным их пониманию. Анна почувствовала, как внутри неё что-то изменилось. Моменты из её детства, из её трагедии, стали ясными. Она поняла, что ей нужно сделать, чтобы освободиться. Но что-то внутри неё всё ещё сдерживало её, как будто не позволяло полностью отпустить.

— Ты должна принять, что это не ты убила их. Ты не виновата, — продолжил мужчина, его голос стал мягким, успокаивающим. — Всё, что произошло, — это часть пути, часть того, чтобы понять, кто ты есть. Чтобы освободиться.

Анна посмотрела на Даниила. Её глаза наполнились слезами, но она больше не боялась. Теперь она знала, что её путь не закончится здесь. Она должна была простить. Простить себя и отпустить.

— Я... я отпускаю вас, — сказала она, с каждым словом ощущая, как тяжесть на её груди уменьшается.

В этот момент туман, который окружал их, начал рассеиваться. Свет, неяркий и тусклый, но настоящий, пробивался через густые облака. Мир снова стал реальным. В голове Анны всё постепенно расставлялось на свои места.

И хотя ещё многое оставалось неясным, она знала, что теперь, наконец, она могла двигаться дальше.

Туман начал рассеиваться, и свет, хотя и слабый, пробивался через мрак. Анна закрыла глаза, ощущая, как воздух вокруг становится более лёгким. Каждое дыхание не казалось таким тяжёлым, как прежде. Она отпустила свою боль, ту, которая мучила её годами, не давая забыть трагедию на дороге. И вот теперь, когда этот груз исчезал, мир перед ней снова обретал очертания.

— Ты освободилась, — тихо сказал мужчина, его голос теперь звучал как эхо, но в нём не было угрозы. Он больше не был тем, кем казался. Он стал частью этого места, как и все, кто застрял здесь, но теперь его роль была завершена. — Теперь ты можешь уйти.

Анна повернулась к Даниилу, его фигура была не такой яркой, как раньше. Он стоял на месте, его глаза были пустыми, но теперь Анна чувствовала, что они не могут больше привязать её. Он был её воспоминанием, но она больше не нуждалась в этом воспоминании, не нуждалась в боли, которую оно приносило.