Он двинулся вперёд и встал между Старухой и Девой.

— Уверяю тебя, я тот же Алек.

— Тот же? — усмехнулась она.

— Я не призывал тебя с тех пор, как был мальчишкой, и многое изменилось с тех пор. Но моя цель останется верной. В этом деле и во всех других я буду вечно защищать Преисподнюю. — Говоря вслух, он рассеивал сомнения и успокаивался, стоя возле матерей.

— Удивительно, как далеко ты зашёл. Я верю в тебя, Воин.

Он уважительно кивнул.

— Твои слова очень ценны, Атропос.

— Ты говорил о задании. Полагаю, этот вызов не только ради воспоминаний.

— Ты права, сестра, — ответила Мать. — Мы призвали тебя ради срочного дела.

— Нам нужно узнать больше о потомке Пифии, — добавила Старуха.

— Если вы хотите нырнуть прямо в грязь, я полагаю, мы так и сделаем. Вернусь через минуту. — Алек уставился в глаза Мойры, не желая упустить то, что, как он знал, последует дальше. Её веки быстро затрепетали, и оба зрачка исчезли, так как она закатила глаза. Её ноздри раздувались, а сухожилия на шее натянулись. Грудь расширилась, и когда её лёгкие наполнились, водное тело расслабилось, а глаза продолжили свой круг, возвращаясь на место.

— Вам повезло, что вызвали меня сейчас. Время нового Оракула в мире смертных ускорилось.

Дева заговорила впервые со времени зова:

— Ускорилось? Что это значит?

— Время — бегущий зверь. Оно не имеет ни начала, ни конца и не бежит по прямой, в чём убедили себя люди. Напротив, оно искривляется и разветвляется, укореняясь в реальности, как корни дерева. Простой взгляд в ложном направлении, оплошность в пути, неправильный выбор собеседника — и будущее уже совсем другое. Будущее Евы изменилось. Смерть скоро заберёт её. У меня не будет выбора, кроме как обрезать нить и закончить её жизнь, — пояснила Атропос.

— О, Алек. — Глаза Девы наполнились слезами. — Ты должен идти сейчас же и найти её. Оракул и Воин — единственная надежда нашего дома и мира живых. Ты должен отправиться в её время и спасти ей жизнь. Без вашего объединения Тартар будет утрачен, и вся людская невинность исчезнет из их мира.

Он утешающе обнял Деву.

— Атропос, ты можешь удлинить её жизнь? Дай мне больше времени, чтобы найти её, Еву?

Вода расплескалась, когда она покачала головой.

— У меня нет силы влиять на время. Я только реагирую на его указания.

— Как я найду одну из миллионов жителей мира смертных?

Мать подошла к нему и приложила руку к его груди.

— Позволь новой силе внутри вести тебя. Она знает нужное место и приведёт тебя к новому Оракулу. Ты только должен верить в себя. Ты найдёшь её.

Он положил свою руку поверх её и мягко сжал.

— Спасибо тебе.

Мать отступила назад, чтобы вернуться к сестрам.

— Это всё в тебе, сын мой.

— Теперь иди, Воин. И помни: я присматриваю за тобой. — Улыбка Атропос появилась прежде, чем её тело упало в бассейн.

— Соберитесь в круг. — Старуха обратилась к двум женщинам. — Алек, где твой талисман? Мы должны убедиться, что там достаточно силы, чтобы отправить тебя в мир живых и вернуть домой.

Он нащупал воротник рубашки и вытянул тонкий кожаный шнурок.

— Вот. — Хрустальный талисман отскочил от его груди и заблестел в свете Галазонери.

— Ты должен быть более бережным с ним, сын. Он дорог мне. Единственный кристалл Тартара, избежавший проклятия. — Лицо Девы оставалось в слезах. — Мы уже вложили в него последнюю магию, красоту, силу и свет нашего царства.

Алек посмотрел на талисман. Мягкий розовый кристалл выглядел как сосулька, завернутая в нежную серебряную нить.

— Буду держать его при себе.

— Помни: сила найти Оракула и уничтожить проклятие — в тебе, — произнесла Мать. — Но ты должен сделать это прежде, чем последний бассейн зала Эхо истощится окончательно. Когда на свободе окажется такое количество зла, мы не можем закрыть глаза на мир живых.

— Я готов, — заверил он её. — Я найду её и положу конец этому.

Старуха накрыла талисман рукой, за ней последовали Мать и Дева. И втроём: Мать, Дева и Старуха — произнесли:

— Увидимся позже, сын мой.

Глава 7

Крики Евы почти заглушались биением её сердца. Оно свирепо колотилось под ребрами и наполняло её уши ритмичной пульсацией.

— Чего вы хотите? Вот мои ключи, бумажник, — произнесла она, бросая ключи, которые приземлились рядом с её сумочкой на пассажирском сидении. — У меня немного денег. Возьмите их. Я никому не скажу, — её голос дрогнул и надломился, когда она подавила слёзы.

— Мне не нужны твои деньги или машина, — удивил её спокойный и дружелюбный тон. — Просто хочу провести с тобой немного времени, Ева. Поговорить. Узнать тебя получше. — Он скользнул рукой по водительской двери, нащупав замок.