— Придется мне еще задержаться у тебя в гостях, Библиус. Так что, от кофе не откажусь.

Хранитель библиотеки молча кивнул и снова встал к жаровне.

— Скажи, ты знаком с магическими существами, которые обычно выглядят как чудовища, но иногда могут принимать человеческий облик? — спросил я.

Не поднимая головы, Библиус взмахнул рукой, и с бесконечных книжных полок в мою сторону полетел очередной фолиант.

С виду это была обычная книга в обложке из толстой кожи, и я с облегчением улыбнулся. Раскрыл книгу и увидел, что ошибся.

Это была не книга, а шкатулка, в которой лежали расправленные и высушенные обрывки бересты с выдавленными на них угловатыми знаками. Хорошо хоть проблем с переводом не возникло — я прекрасно понимал смысл написанного.

Водя указательным пальцем по бересте, я прочитал первую строчку и удивленно нахмурился.

Отложив в сторону последний обрывок бересты, я тут же послал зов Севе Пожарскому:

— Привет, ты не спишь?

— Как раз собирался, — мысленно ответил Сева и в доказательство своих слов очень убедительно зевнул.

— Отлично. Собирайся и приезжай в свою мастерскую. Есть интересное дело.

— Саша, ты с ума сошел? — возмутился Пожарский.

Но тут до него дошел смысл моих слов, и возмущение мгновенно сменилось любопытством.

— А что за дело?

— Нужно создать артефакт.

— Ты снова раздобыл уникальные чертежи?

— Именно.

— А что за артефакт?

Сева не был бы собой, если бы не спросил об этом.

— Приезжай в мастерскую, и все увидишь, — рассмеялся я. — Сколько времени тебе нужно, чтобы добраться?

— Четверть часа, не больше. Нет, двадцать минут. Нужно проскользнуть мимо охраны, иначе они доложат отцу.

— Прекрасно. Встретимся у входа.

Я закончил разговор и повернулся к хранителю Незримой библиотеки:

— И что ты обо всем этом думаешь, Библиус?

Заинтересовавшись делом Ковшина, я случайно наткнулся на очень древнюю тайну. В этот раз причиной ее появления стала не магия, а люди.

Старая тайна, жуткая и кровавая.

Перевертыши. Существа, похожие на оборотней, но совсем другие.

Кто такой оборотень? Маг-анималист, способный иногда превращаться в животное.

А перевертыш — это магический зверь, который изредка становится человеком.

Кажется, эта способность передавалась по наследству. Но полной уверенности у меня не было — записи на обрывках бересты делали случайные свидетели.

«… в год восемьсот девяносто третий кузнец Мяско Самохин нежданно обернулся лохматым зверем. Насилу забили кольями…»

«… Васька был задержан стрельцами, но из-под стражи сбег, перекинувшись огромным змеем. Змей уполз в сухие тростники, те тростники подожгли, и опосля нашли в золе змеиный хребет и череп…»

— Жуть какая, — поморщился я.

Библиус сочувственно кивнул и поставил передо мной еще чашку кофе.

Все записи сходились в том, что люди из перевертышей получались прямые и бесхитростные. У них не хватало хитрости скрывать свою сущность, а иногда они и вовсе не могли ее контролировать. Неожиданно превращались в животных, чем вызывали страх и злобу окружающих.

Я вспомнил мадам Котову и ее собачку, которых напугал зубастый ящер. Будь на месте мадам толпа перепуганных мужиков с крепкими дубинами — ящеру не жить.

Неудивительно, что уцелевшие перевертыши старательно таились от людей. Прятались по глухим лесам в глубинке Империи, жили в норах и землянках, не рискуя выходить к людям. Прятались так удачно, что после Смуты о них просто забыли. Не до них было. Если же первертыши и показывались по неосторожности на глаза, то люди принимали их за обычных магов-оборотней. Судачили между собой, изредка устраивали облавы. Но до столичных властей эти слухи не доходили.

— Библиус, ты когда-нибудь слышал о перевертышах? — спросил я.

К моему удивлению, хранитель библиотеки кивнул:

— Не только слышал. Ты знаешь, что Вечный Город основали Ромул и Рем, которых выкормила волчица? Как думаешь, кем они были?

— Получается, все римляне ведут свой род от магических существ? — усмехнулся я.

— В какой-то степени.

— И что теперь делать с Ковшиным? Отпустить его бегать по лесу?

— Подумай, почему перевертыши вообще принимают человеческий облик, — предложил Библиус.