— Здесь неуютно, — зябко передернув плечами, сказала девушка. — Почему Спиридона держат под замком?

— Мы не могли рисковать, пока не поняли, кто он такой, — объяснил я.

— Спросили бы меня, — упрямо нахмурилась девушка. — Я же говорила вам, что он самый лучший…

Муромцева осеклась и прикусила нижнюю губу.

— Взгляните, какой здесь вид на парк, — улыбнулся я, подходя к окну.

— Красиво, — неохотно согласилась актриса. — Но все равно мне не по себе.

— У вас очень живое воображение, — рассмеялся я.

В коридоре послышались тихие шаги. Я повернулся и увидел Ивана Горчакова, который спешил к нам. Белый халат целителя подходил его долговязой фигуре куда лучше, чем мундир лицеиста. Во взгляде Ивана появилась уверенность, спину он держал прямо.

Поразительная перемена, и очень обнадеживающая.

— Добрый день, Иван Николаевич, — улыбнулся я, протягивая ему руку.

— Здравствуйте, Александр Васильевич, — ответил Горчаков, с любопытством глядя на Муромцеву.

Я познакомил их, а потом объяснил Ивану, зачем мы пришли к Ковшину. Одно удовольствие разговаривать с хорошим целителем — Иван внимательно слушал и не перебивал меня нетерпеливыми вопросами.

— Конечно, я помогу, — сразу же согласился он, выслушав мое предложение. — Если я в силах сделать хоть что-то, вы можете на меня рассчитывать.

— Я не сомневался в вас, Иван Николаевич, — обрадовался я. — Хочу попросить вас первое время присматривать за Спиридоном. Думаю, хорошая компания ему не повредит.

— Так я и сделаю, — заверил меня Горчаков.

Потом посмотрел на Муромцеву и мягко сказал:

— Поверьте, с вашим другом все будет хорошо.

Горчаков говорил убедительно, и при этом без малейшего нажима.

Я почувствовал, что нервозность Муромцевой немного отступила.

Дверь палаты открылась. На пороге стоял Макаров.

— Спиридон проснулся, — тихо сказал целитель. — Он растерян, и плохо помнит, что с ним произошло. Но мы можем с ним поговорить.

— Сначала я поговорю с ним с глазу на глаз, — твердо сказал я.

— Конечно, — удивленно согласился Макаров, пропуская меня.

Я вошел в палату и закрыл за собой дверь.

Первое, что я увидел — прочные стальные решетки на окнах. Солнечный свет косыми четырехугольниками падал на пол, как будто и ему было запрещено проникать в палату.

Поневоле почувствуешь безнадежность, усмехнулся я.

Словно в насмешку, за окном мирно зеленел госпитальный парк, а вдалеке блестела серая лента реки. Она вспыхивала, когда солнце отражалось в невысокой невской волне.

Ниже по течению река распадалась на рукава, огибала Каменный остров и впадала в узкое горло морского залива.

Палата была обставлена очень скудно. Умывальник, над которым висело небольшое зеркало, стол с двумя стульями, выкрашенная в белый цвет тумбочка и железная больничная кровать.

Ковшин полусидел в кровати, опершись спиной на высокую подушку, и запавшими глазами молча следил за мной.

— Здравствуйте, господин артист, — улыбнулся я.

— Кто вы? — хрипло спросил Ковшин. — Почему меня держат взаперти?

— Вы совсем ничего не помните? — поинтересовался я.

— Смутно. Со мной что-то случилось?

Видно, сегодня выпал такой странный день — почти все так или иначе пытались меня обмануть. Вот и Ковшин не стал исключением. Все он отлично помнил, но отчаяние толкало его запираться до последнего.

Я придвинул стул ближе к кровати и сел.

— Меня зовут Александр Воронцов, я тайновидец, — спокойно сказал я.

И почувствовал, как от моих слов сердце Ковшина сжалось в ужасе.

— Постарайтесь унять свой страх, — нахмурился я. — Я пришел, чтобы помочь вам.

— Я не нуждаюсь в помощи.

Ковшин откинулся назад, словно хотел держаться от меня подальше.

— Да, вы отлично справлялись все эти годы, — согласился я. — Пока вас не опоили магическим зельем.

Глаза Ковшина изумленно расширились. Я заметил, что его зрачки не круглые, как у человека. Они были овальными, вытянутыми вертикально, и вспыхивали желтым свечением.

— Это было зелье? — простонал Ковшин. — Как же я сразу не догадался?

— Думаю, вам помешал страх, — мирно улыбнулся я. — Хочу, чтобы вы поняли — никто не собирается вас преследовать или осуждать.

Ковшин молча следил за мной. Я видел, что он не хочет отвечать на мои вопросы. Впрочем, я и не собирался расспрашивать его. По крайней мере, не сегодня.

Самое важное я уже выяснил — Ковшин вообще не знал, что ему подлили зелье сущности.

— Так уж вышло, что за последний год я познакомился с несколькими магическими существами, — дружелюбно сказал я. — И многое узнал о них. А заодно и о магии. Хочу поделиться этим с вами.