Открыл окно, чтобы впустить в комнатку свежий вечерний воздух.

Слуга что-то пробормотал себе под нос, но спорить не стал. Я слышал, как он прикрыл ворота гаража и пошел в дом — под его ногами скрипел песок на садовой дорожке.

А я вытянулся на диване. Пахло зеленью, древесной корой и разогретым машинным маслом от замершего внизу мобиля. Я подумал, что он набегался за день и тоже устал. Улыбнулся своим мыслям, потом опустил голову на подушку, завернулся в клетчатый плед и мгновенно уснул.

Проснулся я внезапно, словно от толчка. Так и было — мой магический дар мягко толкнул меня в грудь, возвращая в реальность. Я открыл глаза. В окно светила большая круглая луна. Ее сахарный диск с надкушенным краем освещал весь парк. Призрачный свет наполнял крохотную комнату, только по углам прятался таинственный мрак.

Снова послышались шаги, стук в дверь, и голос Игната громко произнес:

— Александр Васильевич, просили разбудить!

— Иду, — бодро откликнулся я.

— А я чаю заварил, горячего. И бублики есть, с маком.

— Бублики с маком — это отлично! — рассмеялся я, вскакивая с дивана.

Не знаю, где дом раздобыл эту замечательную мебель. Но я чувствовал себя так, словно проспал сутки, не меньше. Ни следа усталости, никакой тяжести в голове, хотя день сегодня выдался трудный.

Я прекрасно отдохнул — то, что нужно перед ночной охотой на таинственных магических созданий.

Я машинально провел ладонью по карману, и нащупал Колокольчик Бдительности.

Умылся в крохотной ванной, которую дом заботливо пристроил к гаражу, и спустился по узкой металлической лесенке вниз.

Потом мы пили горячий душистый чай с мягкими бубликами. Я разрезал бублик вдоль на два плоских кольца, мазал сливочным маслом и посыпал сахаром. На вкус это было ничем не хуже самого изысканного десерта из «Долгожданной радости».

Я никуда не спешил, не тревожился и не обдумывал детали предстоящей встречи с туннелонцами. Просто знал, что все получится.

— Хотите, я пойду с вами, Александр Васильевич? — спросил Игнат.

Я взглянул на него — на морщинистом лбу старика залегла упрямая складка.

— Не нужно, — весело улыбнулся я.

— Так ведь это ведьмы, Александр Васильевич, — не отступал слуга. — Заморочат они вам голову.

— Это не ведьмы, Игнат, — объяснил я. — Просто магические существа из другого мира. Такие, как садовник Люцерн.

— Господина Люцерна я знаю, — с сомнением произнес Игнат. — Он хороший человек. А к этим у меня доверия нет.

— Все будет хорошо, Игнат, — успокоил я слугу. — Я вернусь к утру.

Я собирался поджидать туннелонцев на Потаенной поляне. Но стоило мне выйти из дома, и ноги сами собой понесли меня к Узкому мосту. Я удивленно покачал головой, но противиться не стал. Пусть магия сама решает, как лучше устроить нашу встречу.

Неровная брусчатка, которой был вымощен Узкий мост, блестела в лунном свете. За сотни лет подошвы обуви бесчисленных путников выгладили шершавую поверхность камней.

Я оперся на перила и посмотрел вниз, на неторопливо текущую к заливу Неву. Быстрое течение разбивалось о каменную опору узкого моста, журча и рождая россыпь маленьких водоворотов. В тени моста, засунув голову под крыло, покачивалась на воде спящая чайка.

Был тот короткий промежуток в середине ночи, когда ветер с залива стихает, чтобы уступить очередь утреннему бризу. С рассветом ветер окрепнет, помогая кораблям выйти в море из порта. Но сейчас воздух был неподвижен, словно вместе со мной настороженно ждал встречи с магией.

Я перевел взгляд на темную громаду Каменного острова, который спящей черепахой лежал посреди реки. Попытался рассмотреть кофейню Набиля, но она пряталась в тени деревьев.

За моей спиной беззаботно спал магический город. Узкий мост парил над водой, словно соединял разные миры, а я застрял между ними — на каменной полоске, огражденной чугунными перилами.

И вдруг раздался тихий хрустальный звон. Я услышал его лишь потому, что чутко прислушивался к ночной тишине. Звон был мне знаком — я слышал его, когда переходил границу магического пространства. Только теперь магическое пространство само пришло ко мне, неожиданно обступило со всех сторон.