Но как? Сердце всё ещё колотилось в бешеном ритме. Я закрыла глаза, скользнув ладонями по мягкой ткани простыней, пытаясь найти точку опоры.

Он двигался осторожно, его руки изучали, прокладывая путь по моей коже, оставляя после себя жар. Когда он накрыл моё запястье своей ладонью, я почувствовала, как его пальцы слегка сжали мою руку. Это было странно… не похоже на захват, скорее напоминало утешение.

Мне было страшно. Но не так, как раньше.

Я знала, что он не остановится.

Но он не причинил мне боли.

Каждое его движение было продуманным, уверенным, но не жестоким. Я чувствовала, как границы между страхом и чем-то новым, неосознанным размываются. Слова потеряли смысл, остались только ощущения.

Когда он оказался совсем близко, я задержала дыхание. Мир вокруг будто растворился, оставив только этот момент, только его дыхание, тепло его кожи.

А затем всё изменилось.

Ощущения были чужими, непривычными. Я сжала пальцы на его плече, непроизвольно сдерживая дыхание. Он заметил.

— Смотри на меня, — его голос был мягким, но в то же время властным.

Я приоткрыла глаза и встретилась с его взглядом. Он изучал меня, ожидая чего-то, проверяя границы, готов ли я переступить их.

Вскоре моя жизнь изменилась. Я не знала, когда именно это произошло, но однажды я просто осознала — я больше не та девушка, что ступила на порог этого дома.

Каждую ночь он забирал меня к себе, лишал воли, заставлял забыть обо всём. Но потом он уходил. Оставлял меня в одиночестве, будто ничего не произошло. Я оставалась одна в огромной кровати, ощущая на коже остатки его прикосновений, греясь в тепле, что он оставлял после себя. И каждое утро я просыпалась с новой пустотой внутри.

Я не понимала, что хуже — его присутствие или его отсутствие.

Днём всё было как прежде. Я проводила время одна, среди роскошных стен, где каждый уголок напоминал о моей несвободе. Слуги почтительно склоняли головы, выполняли свою работу, но никто не смотрел мне в глаза. Меня не спрашивали, нужна ли мне компания, не пытались завести разговор. Я была здесь, но словно меня не существовало.

Но ночи… Ночи всё меняли.

Он приходил, и с его первым взглядом всё, что я выстраивала внутри себя днём, рушилось. Я не знала, как он это делает, но я не могла сопротивляться. Даже когда говорила себе, что буду холодной, что не отдам ему ни капли своих эмоций — я проигрывала. Он слишком хорошо знал, как сломать мои барьеры.

И самое страшное было не это.

Самое страшное было то, что я начинала хотеть этого. Начинала ждать.

Я ловила себя на том, что вслушиваюсь в звуки дома, ожидая его шагов. Что сердцебиение учащается, когда дверь его спальни открывается. Что внутри меня разгорается тёплый огонь, когда он приближается.

Я влюблялась.

Но он не был создан для любви. Я видела это в его глазах, в том, как он никогда не оставался, как сразу после близости вставал, поправлял рубашку и уходил. Без слов, без эмоций, будто ничего не случилось. Он не прикасался ко мне днём, не интересовался моими делами, не задавал вопросов. Для него я была кем-то, что принадлежит ему, но не более.

Но для меня… Для меня он становился чем-то большим. И это пугало меня до дрожи.

Я не сразу поняла, что со мной что-то изменилось. Сначала это были мелочи: лёгкая усталость, странная чувствительность к запахам, головокружения по утрам. Я не придавала этому значения, списывая всё на стресс и переживания, но когда спустя несколько недель задержка стала слишком очевидной, я уже знала ответ.

Беременна.

Эти слова всё перевернули. Мир вокруг замер, как будто стал более чётким и в то же время невыносимо далёким. Я сидела в ванной, глядя на тест, который подтверждал мои догадки, и не могла осознать, что это реальность.

Что теперь? Как сказать ему? Стоит ли говорить вообще?

Но больше всего меня поразило не это.

Я поняла, что впервые за долгое время не чувствую пустоты. Что во мне зародилось нечто большее, чем просто жизнь. Смысл. Я больше не одна.

Я осторожно погладила свой живот, пока ещё совершенно плоский, но внутри уже растущий. В груди поднялась тёплая волна, такая неожиданная, что перехватило дыхание. Я боялась, что меня охватит паника, но нет — вместо этого было странное, почти умиротворяющее чувство.

Теперь у меня есть кто-то, ради кого стоит жить.

И даже если Тимур никогда не полюбит меня, даже если он продолжит держать меня на расстоянии, я больше не буду одна.

С этим осознанием пришло новое спокойствие. Я поднялась с пола, глубоко вдохнула и посмотрела в зеркало. Впервые за долгое время мне не хотелось отворачиваться.

Жизнь продолжалась. И теперь в ней было что-то, что принадлежало только мне.

Я ждала подходящего момента, но его не было. Тимур приходил и уходил, появлялся поздно, и я не знала, как ему сказать. Всё казалось неуместным, нелепым. Я боялась, что он отреагирует холодно, что проигнорирует это, как и всё, что касалось меня.