— Пожалуйста, не плачь.

Она закрыла лицо ладонями.

Слёзы продолжали литься.

Потому что она понимала — мира, который она знала, больше нет.

Света стояла перед третьей пятиэтажкой заброшенного военного городка, туда, где несколько часов назад развернулась смертельная игра. Поверх её плеч был накинут тёплый плед, но она не ощущала ни его тепла, ни осеннего холода, пробирающегося сквозь ткань. Всё вокруг было будто в густом тумане, реальность размывалась, словно она находилась между сном и явью.

Рядом стоял Игорь, его рука нежно обнимала её за плечи, согревая и поддерживая, не давая снова упасть в бездну страха. Она не знала, сколько времени прошло, минуты или часы, но казалось, что этот момент растянулся на вечность. Свет мигал синими вспышками, рядом звучали приглушённые голоса, кто-то отдавал команды, кто-то переговаривался по рации. Полицейские в форме и люди в медицинских халатах сновали туда-сюда, как в замедленной съёмке, входили и выходили из здания, торопясь, но при этом их движения казались неестественно медленными.

Перед глазами у неё разворачивалась сцена, которую она не могла осознать до конца. На носилках выносили детей, таких худых, измученных, с запавшими глазами. Их маленькие тела выглядели такими хрупкими, словно могли сломаться от одного неловкого движения. Кто-то из них был без сознания, их лица казались бледными и почти прозрачными. Кто-то, наоборот, что-то говорил медсёстрам, что-то, чего Света не могла разобрать, но в их голосах был свет, была радость, они улыбались, радуясь тому, что кошмар наконец закончился.

Слёзы заволокли её глаза, она даже не заметила, как они начали течь по щекам. Всё тело сотрясалось от нахлынувших эмоций — облегчения, боли, усталости. Её взгляд скользнул за угол дома, где на земле лежало тело, накрытое тканью. Ветер слегка приподнял край простыни, и внутри всё сжалось, но она не могла отвести взгляд.

Всё закончилось.

Но почему она не чувствует облегчения? Почему кажется, что стоит ей сделать шаг, и что-то снова обрушится на неё? Кажется, что сейчас раздастся очередной выстрел, что за её спиной снова появится тень, что ей снова придётся убегать, прятаться, бороться. Невозможно вот так просто взять и закончить этот кошмар.

Объятия Игоря стали крепче, он чуть прижал её к себе, наклонился, чтобы заглянуть ей в глаза. Его взгляд был полон тепла и нежности, в нём не было ни осуждения, ни страха — только забота. Он улыбнулся, так, словно хотел сказать: «Ты в безопасности».

Света посмотрела в эти добрые, родные теперь глаза и прошептала, едва слышно:

— Я же верила, что ты не мог… Но всё убеждало меня в обратном…

Она ещё не могла до конца поверить, что её разум оказался в ловушке чужих манипуляций, что тот, кому она доверяла, оказался безжалостным убийцей. Всё, что она пережила, должно было закончиться здесь, но что-то внутри неё всё ещё не верило в это.

***

Света стояла, пытаясь собраться с мыслями, когда к ним подошёл мужчина средних лет. Он выглядел уставшим, но собранным и строгим, но не суровым. Света заметила, что у него были проницательные глаза человека, который многое повидал в своей жизни.

— Светлана Андреевна, доброе утро, — он слегка запнулся, словно понимая, что это утро для неё совсем не доброе. — Меня зовут Павел Вадимович, я следователь по делу мальчиков.

При слове «следователь» Света вздрогнула. Это слово теперь вызывало у неё страх и холод. Она больше не могла воспринимать его без опаски. После всего, что случилось, доверять кому-то, кто носит этот титул, казалось невозможным.

Она постаралась улыбнуться, но это получилось у неё с трудом. Губы дёрнулись в слабом подобии улыбки, но сразу же опустились. Она не хотела разговаривать, не хотела снова прокручивать в голове кошмар прошлой ночи, но понимала, что этого не избежать.

— Павел Вадимович… — тихо заговорила она, но голос всё равно предательски дрожал. — Сколько мальчиков спасли?

Следователь нахмурился, тяжело вздохнул и, опустив взгляд, сдержанно ответил:

— Восемь. Трое из них в тяжёлом состоянии, но врачи сказали, что сделают всё возможное.

Света крепче сжала плед, словно от этого могла удержаться на ногах. Восемь. Восемь живых. Значит, трое всё-таки мертвы. Эта мысль ударила, как молот, заставляя её дыхание сбиться.

Но у неё был ещё один вопрос.

— А Митя Перелыгин? — прошептала она.

Павел Вадимович резко поднял на неё взгляд. В его глазах читалось замешательство, даже лёгкое подозрение.

— Перелыгин? — переспросил он, будто не понимая, откуда она вообще знает это имя.

Света почувствовала, как у неё похолодели пальцы. Она понимала, что со стороны её знание деталей выглядит странно, но уже не могла остановиться.