Шрифт:
Она с надеждой посмотрела на Свету.
— Я хочу… хочу попросить у него прощения.
Света внимательно посмотрела на неё.
— Марина… Я понимаю ваше горе, но я не могу вам помочь.
Марина замерла.
— Я не умею никого вызывать, — продолжила Света. — Я не могу передавать слова живых мёртвым. Ко мне приходят те, кто сам находит меня… Но я не могу позвать кого-то конкретного.
У Марины тряслись пальцы.
Она потянулась в сумку, достала пачку денег и положила её перед Светой.
— Пожалуйста, — прошептала она.
Света посмотрела на деньги.
Вздохнула. Затем снова посмотрела на женщину.
— Марина, я сказала вам правду. У меня нет возможности вам помочь.
Она мягко сдвинула пачку обратно к Марине.
— И наживаться на чужом горе, обманывая вас, я не могу.
Марина сдавленно всхлипнула.
— Оставьте деньги себе. Лучше поставьте на них хороший памятник вашему сыну. Он и так знает, что вы его любите.
Марина несколько секунд молча смотрела на Свету.
А потом тихо убрала деньги в сумку.
— Спасибо, — прошептала она и вышла.
Света снова осталась одна в комнате.
Она тяжело вздохнула, глядя на закрывшуюся дверь.
На душе скребли кошки.
Зачем этот дар вообще мне нужен?
Одни проблемы и переживания.
Глава 4: Те, кто ищут
После случая с Мариной к Свете начали приходить люди.
Сначала редко, по одному.
Потом всё чаще.
Слухи о ней продолжали распространяться, превращаясь в разговоры на кухнях, обсуждения в соцсетях, рассказы между знакомыми.
— Говорят, есть девушка, которая видит мёртвых…
— Соседка моей подруги ходила к ней, она правда передала ей слова отца!
— Да чушь всё это!
Но тех, кто верил, оказалось достаточно.
К Свете приходили разные люди.
Мужчины и женщины, молодые и пожилые, скромно одетые и в дорогих костюмах. Все они хотели одного – поговорить с теми, кто ушёл.
Они просили, умоляли, предлагали деньги.
Кто-то приносил немного – купюры, сложенные в потрёпанном конверте.
Кто-то сулил всё, что у него было.
Один мужчина, по виду обеспеченный, с дорогими часами на запястье, с трясущимися руками достал из портфеля документы.
— Я перепишу на вас вторую квартиру… Если вы поможете мне поговорить с моими девочками…
Света взглянула на него.
— Какими девочками?
Мужчина зажмурился, провёл рукой по лицу.
— Моими дочками. Близняшками.
Света почувствовала, как внутри что-то сжалось.
— Они утонули летом в пруду, — голос его сорвался. — Им было по семь лет…
Он поднял на неё глаза, в них застыла бездна боли.
— Вы единственная, кто может мне помочь.
Света тяжело вздохнула.
— Я не могу.
Он замер.
— Я объясняла уже многим до вас, — продолжила она. — Я не умею никого вызывать. У меня есть дар видеть некоторых после смерти, но они приходят сами, а вызвать кого-то специально, я не могу. Извините.
Мужчина смотрел на неё долго, молча.
Потом убрал бумаги, сглотнул и тихо сказал:
— И вы меня извините.
И ушёл.
Таких случаев было много.
Люди приходили с мольбами, со слезами, кто-то с гневом, кто-то с отчаянием.
Но Света неизменно повторяла одно и то же:
— Я не могу.
***
Но была одна женщина, которая не могла смириться.
Она приходила трижды.
Первый раз – тихо, сжав руки, почти не глядя Свете в глаза.
— Я Людмила Павловна, — представилась она. — Вы… Можете поговорить с моей дочерью?
Света, уже зная, к чему это приведёт, мягко, но твёрдо ответила:
— Нет.
Женщина выслушала, кивнула и ушла.
Но через несколько дней появилась снова.
— Я не могу смириться, — прошептала она. — Она погибла в аварии… Я не успела сказать ей…
Света снова объяснила.
— Я не умею и не могу никого вызывать.
Людмила Павловна ушла.
Но через неделю вернулась.
— Пожалуйста, — глаза её были опухшими, лицо осунулось.
Света почувствовала раздражение.
— Людмила Павловна, я же вам уже говорила, — голос её стал строже. — Я не могу помочь.