— У тебя же есть кузнец?

— Зачем тебе кузнец? — удивился Маршаний.

«Великая сила искусства! — усмехнулся я про себя. — Простая фраза. Но стоило ей засветиться в фильме, как теперь без улыбки её невозможно воспринять. Даже в такой ситуации, когда невеста на грани. Впору выть от отчаяния. А меня смех разбирает. Натура. Никуда не денешься от странности человеческих реакций в той или иной ситуации».

Маршаний ответа не дождался. Догадался сам, взглянув на Бахадура.

— А! — улыбнулся. — Тебе нужно вооружить его! Да, дело! Иначе он все гвозди у нас заберёт!

Маршаний и все вокруг рассмеялись.

Попрощался с ним. Двинулись к кузнецу. Мы с Керантухом на лошадях. Бахадур шел пешком. Держал лошадь под уздцы. Все время косился на неё. С неким страхом.

«Проблема! — подумал я. — Он же кроме кораблей, наверное, других видов транспорта и не знает. Может даже и на верблюдах ни разу не сидел. Ничего! Я вон тоже поначалу пробуксовывал с верховой ездой. Дело практики. Научится».

Подъехали к кузне. Я спешился. Подошел к кузнецу. Достал подаренную мне железную полоску Бахадура.

— Сможешь сделать такие?

— Ты смеёшься, верно? — кузнец оскорбился. — Что тут делать?! Два раза погреть, три раза ударить!

«В общем: два прихлопа, три притопа на общечеловеческом языке!»

— Извини. И не думал. Бахадур!

Я обернулся к нему. Вопрос задать не смог. Алжирец сейчас напоминал ребёнка, которому подарили самый вожделенный подарок в его жизни. Он смотрел на полоску в руках кузнеца, как на щенка или как на крутую машинку с пультом управления.

«Соскучился, бедолага! И опять наглядный пример странности человеческой натуры. Его освободили, сняли кандалы, одели, дали лошадь! И все это он, кажется, воспринял с меньшей радостью, чем примитивную полоску железа! Утрирую, конечно. Но не сильно».

Бахадур, наконец, нашел в себе силы, отвести взгляд от «своей прелести», посмотрел на меня.

— Сколько?

Чуть задумавшись, Бахадур растопырил обе пятерни.

— Губа не дура! — усмехнулся я. — Хорошо. Десять, так десять.

Кузнец приступил к выполнению заказа. Я присел возле кузни.

— Бахадур! — позвал алжирца, указывая на место рядом.

Алжирец подошёл, присел.

— Ты свободен!

Он склонил голову.

— Ты волен поступать как свободный человек. Идти куда хочешь. Но я не скрою. Ты мне очень нужен.

Бахадур часто закивал головой.

— Погоди! Ты, может, не понимаешь. Моя невеста в плену. Мне нужно её освободить. Времени почти не осталось. Может так случиться, что я не смогу договориться. Не смогу выкупить её так же, как выкупил тебя. И тогда мне придётся её отбивать силой. Это опасно. И ты не обязан…

Бахадур тут положил свою руку на мою. Горлом издал такой страшный звук, что мне стало очевидным, что он хотел сказать.

— Я оскорбил тебя?

Бахадур кивнул.

— Ты пойдёшь со мной?

Бахадур кивнул.

— Спасибо!

Бахадур приложил обе руки к сердцу, потом вытянул их в мою сторону.

— Но потом, когда мы освободим мою невесту…

Он не дал договорить. Улыбнувшись, покачал головой из стороны в сторону.

— До конца со мной? — спросил я.

Бахадур кивнул.

— Я рад! И, поверь, я не сомневался в тебе. Но спросить должен был!

Бахадур два раза стукнул себя по груди, что означало, что и он рад тоже, и понимает меня. Улыбнулся.

«Мне, как известному „полиглоту“ теперь нужно как-то научиться разговаривать с ним, — подумал я. — Этак в опасной ситуации мы сможем и не справиться. Пока будем друг другу объяснять, что там да как, нас прикончат. И это, если будет возможно ему что-то сказать. А если нужна полная тишина? Что тогда? Моя твоя не понимай?! Не годится! Выход? Простой. Обговариваем самые необходимые слова. Типа: иди, стой, беги, туда, сюда и т.д. Назначаем этим словам жесты! А что! Будет круто! Как в фильмах про спецназ! Рука с кулаком вверх — стоять! »

Тут я улыбнулся. Вспомнил ещё бейсболистов. Если жесты спецназа я ещё хоть как-то мог понять, то их мельтешение руками всегда меня забавляло.

«Разберёмся!» — я был уверен.

— Принимайте работу! — окликнул нас кузнец.

Бахадур посмотрел на меня с некоторым испугом.

— Ты свободный человек, забыл? — улыбнулся я. — Иди, принимай!

Алжирец встал, постарался принять важный вид. Подошел к кузнецу. Полоски лежали на столе. Бахадур придирчиво осмотрел все. Подержал в руке, будто взвешивал. Потом проверил баланс. Четыре из десяти отложил. Посмотрел на меня.

— Что? — я подошёл.

Бахадур указал на четыре отложенные полоски.

— Переделать?

Алжирец кивнул. Кузнец недовольно хмыкнул.

— Как?

Бахадур свёл указательный и большой пальцы.

— Тоньше? — догадался кузнец.

Алжирец часто закивал.

— Хорошо.

Бахадур начал оглядываться вокруг. Я опять понял.

— Хочешь испытать?

Алжирец кивнул.

— Куда он может пометать ножи? — спросил кузнеца.

— Куда угодно, только не в меня! — рассмеялся кузнец.