Шрифт:
— Например? — робко смотрю, в глазах его истину прочесть пытаюсь.
Но глаза Валеха черные, как бездна. Ничего не видно, кроме блеска азартного. Загнал уже жертву, победу празднует.
— Идем, Матильда! Сама скоро узнаешь. Я и без того против правил несусь: никто не в курсе, кроме Ройса, что женюсь сегодня. Так подыграй мне, девочка!
Шумно выдыхаю. Руку ему подаю. Поддерживая подол платья, из машины выбираюсь и к зданию загса направляюсь.
Если бы не Валех, упала бы, стопроцентно! Ноги совсем не слушаются. Не привыкла на каблуках ходить, да еще волнуюсь до ужаса.
Валех дверь отворяет, вперед меня пропускает, а навстречу уже девушка спешит, прямо как в салоне красоты:
— Валех Тимурович, а мы уже заждались вас, — щебечет. — Вот сюда, пожалуйста, проходите!
Спешит по коридору к кабинету, двери перед ним гостеприимно распахивая, и цокает на пару, сидящую поблизости:
— Ждите! Всех примем! Эта пара просто задержалась. Входите, пожалуйста, Валех Тимурович!
А я так настороженно смотрю. Бровки приподнимаю, и тихо будущему мужу говорю:
— А откуда она тебя так хорошо знает? Часто девок приводил, для росписи, а?
— Ох ты ж, Матильда! — хохочет. — Неужели, ревнуешь?
— Разумеется!
И столько смелости во мне просыпается, прямо распирает всю.
Ты гляди-ка, что творится! Раз уж мне суждено женой Кайсарова стать, то я на заднице сидеть робко не стану. Всем шлюшкам патлы оторву!
А Валех смеется, мягко за талию поддерживает, порог кабинета переступая. Чуть голову ко мне склоняет и шепчет:
— Это не часть спора, Матильда! Чисто мое решение: станешь законной супругой до того, как бутон твой красный сорву. Ведь чиста для меня, девочка? На веру беру, без проверки.
А у меня опять щеки краской наливаются. Так и сижу, пунцовая, в кабинете, пока работница загса документы оформляет. Что-то говорит про паспорт и замену девичьей фамилии. В одно ухо влетает, из другого вылетает. Сосредоточиться не получается. Все так быстро происходит. Еще утром не подозревала ни о чем…
А теперь…
— Что ж, госпожа Кайсарова, пройдемте, — Валех поднимается из-за стола, подписав последнюю бумагу, получает сертификат и прочие документы и руку мне подает.
— И никаких брачных договоров? — шепчу я.
— Нет, Матильда. Все тебе достанется, в случае чего.
— А если развод? Пополам?
— Разбежалась, девочка! Не получишь его, никогда! Запомни это, Матильда: ты моя! Навсегда!
Как в тумане, на свежий воздух выхожу. Ройс уже ждет нас. Дверцы машины открывает.
Со смешанными чувствами на сиденье заднем устраиваюсь. Не верится как-то: ни тебе торжественной церемонии, ни клятв верности, ни колец обручальных, ни вшивого цветочка.
Если бы тетка в загсе своей рукой документы не заверила, то ни в жизнь бы не поверила, что я замужем.
Все понарошку…
А Ройс уже в порт гонит знакомыми улицами. Хоть и ночь тогда была, но помню, где яхта Валеха стоит у причала.
Красивая такая… Белоснежная…
Прямо как платье мое, почти подвенечное..
Глава 26
Если бы не знала, зачем я тут, то с упоением бы любовалась чарующим видом с борта яхты, стоящей на якоре недалеко от берега, наблюдая как небольшая моторная лодка увозит Ройса, оставив меня наедине с…
Мужем…
Очуметь!..
Что маме-то я скажу? Прости, но я скоропостижно замуж вышла. Не по залету. Ну хоть так…
А может, рада будет? Теперь на шее ее сидеть не буду. То, что летом на курортниках заработает, сдавая жилье, отложит в кубышку или ремонт сделает, или…
А я…
Обхватываю себя руками, ощущая не только нервный тремор, но и морскую прохладу.
Платье-то одно название: тончайший шелк. Пусть и в пол, но ветер нагло распахивает разрез сбоку, лаская ноги. Нет, скорее, охлаждая…
Зябко как-то!.. Особенно оголенным плечам.
— Замерзла?
Валех со спины заходит. Одной рукой поперек груди обхватывает, к спине прижимает, другой мягко так по животику проводит, поглаживает, ласкает.
Ткань платья настолько тонкая, что жар его ладони ощущаю…
А он ниже продвигается. Пальцами уже лобка касается.
Мелкими порциями воздух ловлю, прислушиваясь к ощущениям. Глупо уже на попятную идти. Официально я — жена Валеха Кайсарова.
Вот девки-то от удивления и зависти сдохнут!