— Ваша милость, не велите казнить! Дозвольте слово молвить! — попытался снова бухнуться в ноги старик, но воины удержали.

— Говори… — неожиданная ситуация так напоминала фарс, что я даже злиться начал. Впрочем, какая разница, как ведет себя очередной непись. Главное, чтобы квест выдал интересный. А еще лучше — цепочку.

— Известие у меня для вас… — старик снова боязно оглянулся, будто ждал нападения. — Дозвольте ближе подойти, чтоб не кричать на всю степь.

На мне добротный доспех крылатого гусара миланской работы, нукеры держат старика под руки — вроде, помогают, а сами бдят и любое лишнее движение пресекут в самом начале.

— Подведите… — подаю знак телохранителям. Мелисса и Немой тут же стают по обеим бокам от меня, готовые грудью закрыть от любой опасности. И это не фигуральное выражение, были уже прецеденты. Монашке не довелось рисковать своими прелестями, а вот у Ивана имеется шрам на правом плече. Принял в себя метательный нож одного атамана разбойничьей ватаги, что будто бы пришел оговаривать условия сдачи.

Оказавшись в шаге от меня, старик почувствовал себя увереннее. Во всяком случае перестал вертеть головой и вздрагивать от каждого шороха.

— Ваша милость, прошу простить ничтожного, но я должен передать вам слова одного господина, ослушаться которого не смею.

— Кто таков?

— Я не знаю… но… поверьте… лучше вам меня выслушать. Хотя бы ради моих внуков.

— Ладно… — пожал я плечами. — Если ради внуков.

— Но, сперва, заплатите… — в глазах старика на секунду блеснуло что-то неприятное. Видимо, он тоже это понял, поскольку залебезил пуще прежнего. — Это он так сказал. Передай, мол, слово в слово, но не продешеви. Золотой проси, не меньше… Простите, ваша милость. Не корысти ради…

— Угу. А токмо во исполнение воли пославшей мя жены… — закончил я вместо него цитатой из Ильфа и Петрова.

— Жены? — опешил непись. — Нет… Супружница моя, уж годков двадцать как преставилась, царствие ей Небесное. Но откуда вы знаете, что Марфа до денег жуть какая жадная была?

— Не важно… Держи монету… — протянул старику желтый кругляш. — И говори уже. Не серди.

— Да, да… конечно… благодарствую… — старик торопливо сунул монету за пазуху и опять сделал попытку пасть ниц, и снова безуспешно, нукеры не дремали. — А известие такое… Если хотите узнать о судьбе своих родных и не позволить узурпатору сесть на престол Империи — отправляйтесь в Черный Собор.

Я, честно говоря, хотел было рассмеяться, поскольку точно знал, что моих родных здесь нет и быть не может, но Мелисса оказалась рядом со стариком быстрее. Мгновение, и кинжал в ее руке уперся острием в горло бедолаги.

— Как выглядел тот, кто велел передать эти слова моему господину?! Отвечай! Быстро! Если еще пожить хочешь. Ну! Шкуру лоскутами сдеру!

Старик побледнел, как сама смерть.

— Высокий… весь в железе… как у господина… только черном… а на груди белый крест.

— Сам Гроссмейстер… — едва слышно пробормотала монахиня. — Лично… Но зачем? Ведь нет нужды… Я уже…

Потом потеряла интерес к старику и повернулась ко мне.

— Атаман Антон… это важно. Не стоит пренебрегать…

— Ну да, ну да… Опять ваш Собор. И как же мне туда попасть? Известие передано таким способом, который указывает на срочность. А путь в Калварию, как ты сама говорила: ой, как не близок. Да и я не готов… Ни серьезного отряда, ни тыла обеспеченного. Да и здесь еще полно неоконченных дел. А я терпеть ненавижу незавершенные дела.

— Об этом не беспокойтесь, ваша милость. Тот, в черном, сказал, что если вы согласитесь — он все устроит. Нужна лишь ваша добрая воля. Окажетесь в нужном месте почти мгновенно… Побеседуете… с кем надо. И обратно — так же.

— Гм… — потер я подбородок. — Не, ну если телепортом. Еще и с обратной доставкой. То это меняет дело. Не вижу причин, почему бы благородному дону не смотаться на минутку за тридевять земель. Чего проще? И что для путешествия надо? Черную курицу, кровь черной коровы и молоко девственницы. В смысле, наоборот…

Старик завис на мгновение, переваривая мое ерничанье, потом интенсивно замотал головой.

— Нет-нет, никаких девственниц. Где их искать-то? Просто, пусть все ваши люди отойдут шагов на десять. А вы — лишнее железо с себя снимите.

Увидел, как сузились глаза моих телохранителей, и торопливо добавил:

— Впрочем, не обязательно. Только если на то воля ваша будет.

— Не будет, — отказался я твердо. Не потому что опасался подвоха или чувствовал себя в латах увереннее. Надевать полный доспех та еще морока.

— Как скажете, ваша милость, — заискивающе улыбнулся старик. — Как скажете… Но молодцам вашим, все ж придется отойти. Иначе заклятие не сработает.

— Мне можно… — вполне ожидаемо уперлась Мелисса. — Я жрица Черного Собора. Меня магия примет.