Прочитав несколько сообщений в комментариях к одной из статей, я хмыкнул. Нетрудно догадаться откуда ноги растут. Другие американские кланы специально подогревают обстановку, вынуждая соперников тратить время и силы не только друг на друга, но и на поддержание порядка в собственных городах.

Мятеж или волнения, конечно, не вспыхнут, люди не дураки бросаться на клановый спецназ, вооруженный в числе прочего, тяжелой техникой. Но не учитывать такой вариант Греи тоже не могли, и поэтому держали в пределах Нью-Йорка серьезные силы. Не только полиция, но после введения военного положения и части ополчения, а также вооруженные силы клана.

Подобная ситуация связывала руки, вынуждая ограничивать наступательные операции на территории врага, заставляя уделять основное внимание собственным владением. Этим воспользовались Саграси нанеся удары на суше, что обычно для них нетипично. Им ответили, выделив дополнительные силы из резервов. Виток войны стремительно раскручивался, буквально за несколько дней превратившись из редких стычек в поле жестоких боевых действий, где не считаясь пускали в ход все.

До массированных бомбардировок пока не дошло, как и до применения тяжелого вооружения вроде установок залпового огня, но в этом была заслуга географии, а точнее огромных пространств континента, разделяющих владения двух враждующих кланов.

Но рано или поздно терпение обязательно кончится, и кто-нибудь ударит всеми силами, организовав десант в логово врага или попытавшись убить клановую верхушку, решив исход войны одной точной атакой.

И подобная ситуация мне на руку.

Греи скорее всего уже в курсе захвата своего секретного исследовательского комплекса в Амазонии, но ничего предпринять в данный момент не могут. Самое забавное, с учетом слитых в сеть данных об экспериментах они даже не знают, кто его захватил. Слишком много потенциальных претендентов, учитывая желание патриархов завладеть технологией массового производства искусственных существ из лабораторной пробирки.

Но рано или поздно все подходит к концу и за своим хозяева Нью-Йорка обязательно явятся. К этому моменту следует подготовиться, чтобы встретить противника во всеоружии.

— И тогда начнется веселье, — задумчиво проронил я, листая большим пальцем ленту новости на экране смартфона.

— Ты что-то сказал? — раздался голос от двери. Сквозь колыхание занавески проступила женская фигура. Даниэла набросила на свое роскошное тело отельный халат и вышла на балкон, слегка улыбаясь.

— Извини, я тебя разбудил? — я отложил телефон в сторону.

— Ты не ложился? — вместо ответа спросила она.

— Мне сейчас требуется меньше времени на сон, — сказал я.

Она не стала садиться в соседнее кресло, вместо этого обогнула столик и плавно присела мне на колени, помедлила и приобняла правой рукой, левой поглаживая меня по груди. Я ответил на объятия, с удовольствием ощущая под тканью халата приятные на ощупь округлости.

— Мне было очень хорошо с тобой, — внезапно призналась она, и замолкла, словно испугавшись собственных слов.

— Мне тоже, — сказал я.

Это было не трудно, потому что было истинной правдой. Ни одна профессионалка из агентств с самой лучшей модельной фигурой и с самым лучшими знаниями, как доставить удовольствие мужчине в постели, не могла сравниться с этой ночью. Я не знал точно почему, но это действительно было правдой. Такой вот парадокс.

Может дело в чувствительности, или точнее в чувственности, может в симпатиях при первом знакомстве, плавно переросших в яркую страсть. Но таков был факт, не требующий доказательств — Даниэла мне нравилась, и как женщина, и как личность.

— Знаешь, я обычно не рассказываю мужчинам о себе, но с тобой это случилось само собой, — она вдруг тихо рассмеялась.

Я усмехнулся в ответ. Мы действительно много разговаривали, и во время ужина, и когда гуляли по городу. Не скажу, что полностью раскрыли друг перед другом души, но определенная откровенность присутствовала.

— Сначала меня пугала разница в возрасте, то что ты младше меня, но потом поняла, что это даже не замечается, — тихо проронила Даниэла, проведя рукой по моим волосам. — Ты не ощущаешься, как молоденький мальчик. Скорее наоборот, хотя тебе восемнадцать, а мне двадцать пять. Для многих это большая разница между мужчиной и женщиной.

С моей стороны последовал неспешный кивок. Да, мне это уже говорили. Мой биологический возраст не совпадал с личностью.

— Это все Хлад, — неспешно проронил я, и потерся щекой о плечо девушки. — Он изменяет, делает старше. Этому нельзя противостоять, можно лишь поддаться и плыть по течению, следя, чтобы река не унесла тебя слишком далеко.

Она замерла, слегка поерзала, устраиваясь поудобнее. Теперь она практически лежала на мне, и не сказать, что это не вызывало фривольные мысли.