Есть такое словечко «бредёт». Так вот, Пикачёв из последних сил именно брёл — на морально-волевых. Обречённо, полностью осознавая фатальную необходимость пройти дорогу мучений до конца — магазинов впереди, судя по траектории группы, было ещё предостаточно. Груз он тоже тащил, куда тут денешься, инструкции дадены… Вот его девчата клевали со всех ракурсов, трёхмерно. Совсем затравили парня!

Я ужаснулся.

Стало ясно, что моё явление массам в качестве хорошо отдохнувшего светского повесы и бессовестно шлангующего элемента — вариант опасный. Придётся помучиться, деятельно пострадать. Недолго думая, я огородами и сараями прокрался вдоль Центральной к оружейному салону, где, к удивлению брата Мэнсона, забрал все купленные «длинномеры». Нагрузившись по маковку воронёным железом, с тоской вспомнил, что это ещё не весь груз! И усталым слоном поплёлся в посудную лавку.

Зато, когда меня на пути в «Медею» догнала полностью довольная жизнью пикачёвская группа, я оказался на высоте, хвала сообразительности.

— Бедненький Денисичек! Согнулся весь! — со всей жалостью и добросердечием русской женщины молвила Зубкова, поправив на плече ярко-красную сумку с золотой надписью PRADA. — Что же ты корячишься! Надо было наших ребят попросить, помогли бы!

— Да нет, Галина, пусть они вам помогают, как-нибудь донесу уж… — умирающе произнёс я. — Спина вот только...

Спика оценивающе посмотрел на меня, задумчиво почесал нос, ненадолго поставив сумки на землю, и… И ничего не заподозрил! Я пристроился к нему в арьергард, уже через минуту принявшись старательно копировать походку двоечника. Так и дошли.

Судя по эмоциям путешественниц и совокупному количеству покупок, результаты народного отоваривания превзошли все ожидания. Дамам осталось только выгулять наряды на вечернем променаде, и можно возвращаться в посёлок с багажом впечатлений. А вот мой личный шопинг не задался, если не считать удачного приобретения оружейной легенды за конский ценник. Но эта же покупка и спутала все планы.

Дело в том, что я давно хочу заказать себе качественные тапки работы знаменитого местного обувных дел мастера, специализирующегося на люксовой продукции. Обувь на Жестянке — вечный дефицит. Сбрасывают её Смотрящие крайне редко, чаще всего в куцем ассортименте дубовой «армейки» восьмидесятых годов прошлого века. Приходится для дальнейшего использования снимать, учитывать и распределять всю обувь с погибших при спуске пассажиров баррелей.

Новые реалии подтвердили не раз озвученные недостатки и низкое качество одноразовой массовой продукции. Чрезвычайно редко кто-то из пассажиров оказывается здесь в неубиваемых тактических ботинках от немецкой, кстати, компании LOWE, в охотничьих WOLVERINE и туристических MERRELL, например. А весь модный обувной импорт, все эти «адидасы», «найки» и «нью балансы» на девяносто процентов оказываются лютой подделкой. При отсутствии асфальта и наличии колючих кустов весь этот ширпотреб очень быстро начинает рассыпаться, причём на все составляющие сразу.

Чёртов контрафакт практически невозможно восстановить и даже просто починить, там ничего ни к чему не крепится. Пробовали, знаем. И не клеится — не предусмотрено китайским, а то и афганским заводом-изготовителем. Поэтому я вынужден даже во время оперативной беготни сберегать старенькие размягчённые берцы, регулярно их проверяя и пропитывая.

Раньше всех крутой обувкой именитого переделкинца обзавёлся, раз-два, поздравляю, вы угадали, — Троцкий! Мастер пошил ему низкие шнурованные полуботинки цвета «песчаная лисица» с круглыми отрезными носами — настоящие «гады» на солидной кожаной подошве с подбоем из тонкой резины, выбранной из «внутрянки» некоторых баррелей. Только эта резина и отличает башмаки интенданта от пары, сделанной где-нибудь в Англии ещё в девятнадцатом веке.

Примерить Иосиф Самуилович не даёт.

Наконец и мне захотелось приобрести подобную обувь, лёгкую, но с прошивной подошвой. Удобную, достаточно мягкую, с хорошей вентиляцией, не сильно открытую. Сделанную из местных материалов. Иными словами, обувь, в которой можно чувствовать себя так же, как в сандалиях, не надевая последние. Такую, чтобы в нашей жаре при желании носить на голую ногу, не стесняться забрести выпить пару рюмок кофе в «Полночный экспресс» и вытянуть ноги напоказ в уличной забегаловке. И при этом достаточно защищенную. Чтобы быстро натянуть носки и помчаться по оперативной надобности в саванну. Жизнь спасателя Пятисотки штука непредсказуемая, никогда не знаешь, куда заведёт тебя очередной день, поэтому хочется быть готовым ко всему.

Первый визит к мастеру был ознакомительным. Внимательно выслушав противоречивые пожелания, мастер любезно представил для ознакомления только что разработанную модель — кроссовки «Саванна».

Как объяснил люксовый сапожник, конструирование обуви начинается с выбора колодки, которая придаст ей форму. Классические колодки, несмотря на свой шарм, узковаты для вечного тактического лета спасателя, да и сложно назвать такую обувь универсальной. Поэтому он пришёл к кроссовочной колодке, широкой и высокой, ноге в ней будет свободно. Было решено и в самой модели отталкиваться от спортивного стиля, что хорошо сочетается с колодкой. Да и что может быть удобнее кроссовок? Длинная шнуровка с мягким языком и кантом давно стала синонимом удобства на каждый день.

Обувь вышла достаточно строгая, лаконичная, и в то же время округлая, что характерно для эталонных кроссовок 70-х. Тогда модели разрабатывались, исходя из внешнего вида и комфорта, а не оптимизации производства и тотальной экономии на материалах. В то славное время кроссовки только-только начали отходить от канонов классический обуви, и потому содержали чётко выраженную пятку и фигурную союзку, И делались из кожи. А лучше кожи может быть только отборная кожа.

Ткань это хорошо, но любая ткань, к сожалению, накапливает совсем не тот запах, который стоит накапливать. Так что «Саванна» — это полностью кожаные кроссовки ручной работы, отдающие дань уважения эталонным формам, с которых всё начиналось. Такие тапки одинаково подходят и для полевой беготни, и к ежедневному, прости господи, casual.