Глава города молча поставил локти на столешницу и уткнулся лицом в ладони.

— Пикачёв сделает всё, чтобы взять их без помощи усиления, — заявил я. — И возьмёт, будьте уверены, если не вмешается третья сила.

— Какая ещё сила? — резко поднял Волков голову.

— Тропа освоена, кто-то же по ней катается! И кто же это, интересно? Вдруг у них убежище в лесу, штаб-квартира партии юных анархистов, накопитель какой-нибудь или лагерь повстанцев?

— Ну, это уже слишком, Денис! — вскочил Волков.

— Да ничуть. Идёт полевая операция с погоней, вдумайтесь! За вооружёнными, между прочим, людьми, старающимися скрыться. Уберите фамилии и посмотрите на ситуацию обезличенно! — я тоже привстал. — А согласно инструкции группа в таких ситуациях должна быть готова к возможному огневому контакту и нападению из засады.

И добавил уже тише:

— Вот так вот. Конечно, никто стрелять вслед пацанве не собирается, мы не за преступниками гонимся. Но ваши медики должны быть готовы к перевязке, в том числе и моих парней.

Позже я не раз вспоминал эту дикую сцену с безумными глазами Волкова навыкате, открытым ртом и рукой на лбу. Сделай я в этот момент фотографию… Да отнеси её в редакцию «Уездных вестей»… Хрен. Не взлетит такой бизнес, испугались бы газетчики. В реалиях маленького феодального городка компрометирующая единственного олигарха публикация будет сродни самоубийству.

— Да нет… Это просто мои рассуждения для полноты картины, широкими мазками, — торопливо добавил я.

— И что теперь делать будем? — тихо спросил мэр сухим и мертвенный голосом, в котором практически не осталось никаких сил и эмоций.

— Ждать будем. Вот-вот начнёт темнеть, Луны нет. А в кромешной тьме велосипедисты должны будут либо встать лагерем до рассвета, либо применить фонари. Есть неплохой шанс это заметить. Ну а дальше дело техники.

Теперь уже я взмолился.

— Товарищ глава, как бы горячего кофейку организовать? Что ваши преторианцы с автоматами вокруг мангала толпятся, ядрёна мать, нахрен сейчас шашлык? Можно поручить кому-нибудь из них чайник вскипятить?

Волков кивнул, кхекнул, затем честно попробовал привычно заорать, подзывая своего ушлого помощника, но смог лишь громко чихнуть, а потом икнуть. Ещё одна попытка…

Я уже начал смотреть с интересом. Наконец он психанул, махнул рукой и закашлялся рваными матюками в три этажа.

Ясно.

— Эрик! — истошно заорал я вместо него.

Стемнело.

Темнеет в наших краях непривычно быстро для новичка. Только что, вроде бы, стоял ясный день, но как-то незаметно промелькнули короткие южные сумерки без всех этих романтических вечеров, и вот уже на саванну надвигается темнота. Тьма. Здесь вообще всё по-другому. Весна и осень могут начаться и закончиться в течение одного сладкого сна после хорошего ужина. На Жестянке практически нет смены времён года, в привычном представлении северянина. Тут круглый год тепло, очень тепло или жарко до одурения. Да, есть некий сезон дождей, но ливни запросто могут зарядить и в любое другое время.

Людей в русском секторе уже много, и все они, по большому счёту, один клан. Никиту Захарова никто из близких не ищет, сюда он попал без родителей. Вроде бы есть какой-то дальний родственник в городе, но он давно пропил разум и даже не понял, про кого ему рассказывают. Мы — будем искать, пацан из клана.

В сводном лагере спасателей со Штабом возле дощатого стола с раскиданными костяшками домино начали загораться огоньки. Генеральский пикап включил фары. Мерцал мангал, сменившийся наряд КПП запалил «сталкерскую» бочку.

Вот чего не было, так это факелов из сериальных средневековых городов и замков, где горящие палки с паклей торчат везде, от казематов до сторожевых башен. Такой антураж, конечно, создаёт атмосферу средневекового величия, но в реальности это крайне неразумное дело — факела густо и едко чадят, а выгорают максимум за полчаса. Проходили. А вот лучины в быту некоторые люди используют. Дёшево. Хотя щепа длиной в двадцать сантиметров горит всего десять минут. Или меняй чаще, или быстрей делай дела.

Воздух постепенно остывал, лёгкий северо-восточный ветерок срывал с рельефа тепловую подушку, стало почти прохладно, как всегда бывает в саванне с наступлением темноты. Я представил, как в это время дня народ в Переделкино неторопливо выбирается на улицу… За пивом, зараза! Если в связи с загородной пальбой у речки власти не ввели ограничения на кайф.

Девчата отрядили к мангалу шашлычную делегацию, которая занялась отгрузкой съестного в невесть откуда взявшиеся тарелки. Всем кагалом женщины на огонёк не пошли. Знают, что удалые переделкинские мужчины сами скоро начнут ходить возле них гоголями. Могут и с гармонью. В любых условиях жизнь человеческая налаживается по возможному максимуму.