Вот стерва жестяная! Эта бочка легла крайне неудачно, после перекатов свалившись в яму, словно специально выкопанную по размеру. Ещё и торчком.

— Ну, зашибись теперь, твою душу! — выругался Спика.

— Скажи, друг, — спросил я вкрадчивым от досады голосом, — каковы шансы у мячика для гольфа свалиться в лунку, произвольно катаясь по огромным газонам под ветром и пинками сусликов?

— Ещё и крышка внизу!

Точно, торчащее наружу дно проклятой бочки было обидно гладким, до издевательства. Что делать, стройный план оперативно меняется.

— Будь здесь, а я лечу за Мустафой. Беру ремни, блоки и какую-то мать.

Быстро объяснив личному составу суть происходящего, я уже привычно назначил Зубкову радиооператором и старшей по казарме, приказав всем остальным не отходить от машины. Отдыхайте дальше, девочки. Мы взяли ремни, прочую оснастку и четыре фляги с водой. И тут…

Со стороны лунки прогремели подряд четыре выстрела из гладкоствола, а следом раздалась стрекотня пары очередей из шмайсера Пикачёва.

Приехали. Война у нас.

— Галина, достань из самой длинной сумки два гладких ствола, пару девчат разведи по сторонам, и держите фланги! Фланги! И беспокоящий огонь! На рации! Остальным — брысь с машины, вжаться в землю за полотном и не высовываться!

Через несколько секунд я уже был за пультом, дал малый импульс и пошёл очень низко и медленно, сбривая кусты и с трудом уворачиваясь от хлёстких веток. На глайдере или вот так воюй, или поднимайся выше, прикрываясь бронёй самой плиты. Иначе снимут, как глупую куропатку. Мустафа начал вести огонь из своей «Сайги» пулевыми патронами почти сразу после начала движения, ориентируясь по скупым очередям Спики и его указаниям по рации.

О, заметили — совсем рядом просвистело! Я ощутил пробежавшую по телу противную мелкую дрожь. Видимость, как в заднице, ничего не видно. Где они? Сейчас сталкеры, а в клановой принадлежности нападающих можно было почти не сомневаться, находились в выигрышной позиции. Впрочем, в случае обнаружения засады противника его позиция может легко превратиться в проигрышную, если начнётся охват с флангов. Мы этой засады вовремя не заметили, значит, начинается игра в кровавые прятки среди травы, колючек и разбегающихся жуков да ящериц.

Войнушка в саванне, какой бы она не замышлялась изначально, всегда оказывается маневренной, хочешь или нет. Ты, конечно, можешь вообще не маневрировать. Имеешь полное право. Можешь закрепиться на одной позиции, рассчитывая на тупую удачу, но это большой риск, потому что смерть практически гарантирована. И на твой труп противник будет смотреть, как на труп дурака.

Опытный противник обязательно начнёт обходить, охватывать с флангов, и тогда хана. Группа спасателей — противник опытный, обстрелянный и мотивированный, мы за общество воюем, за закон и порядок. Но прибабахнутые новички, до одури наигравшиеся на Земле в знаменитую компьютерную игру, горя от ума ещё не знают. Они принимают горе от пули, успев напоследок прошептать в пыль: «Меня дыранули…».

Или же становятся тертыми калачами, понимающими, когда и куда не стоит лезть.

— Двое пока, — доложил Спика. — От меня на юго-запад.

— Принял, мы рядом, начнём на флангах.

Спешились.

Плоский степной рельеф местности не предоставлял засадникам возможности создать хоть какую-либо глубину боевого порядка — хороший сектор огня открывался только с вершины холмика, но от злодеев до него метров триста. А здесь высокая густая трава режет видимость до пяти метров. Нашли где нападать…

— Ну что, охватываем? — шёпотом спросил Мустафа.

Обозначить охват, вызвать панику? В случае отступления им придётся продираться с неизбежной демаскировкой те самые триста метров, чтобы дальше уходить уже за холмом. Или прорываться к дороге южнее. Бляха, они же знают, что у нас глайдер!

Баррели с невольными десантниками, летящие к поверхности под голубыми куполами, как и большие «жёлтые ресурсники», спускаются только на боевом поле, их кидают очень точно. Ништяка там реально много, не так уж и редко попадается бесценный крупняк, вплоть до квадроциклов, поэтому желающих отхватить такой куш всегда будет хватать. И это хотя бы можно понять. Но откуда берётся желание повоевать за малый баррель с самоубийством в финале? Что за идиотизм? Они в этом районе чуть ли не через день с небес валятся!

— Хайдаров влево тридцать, оттуда пугни картечью, чтобы зашуршало в жопе, и лежим пока, пусть зашевелятся. Наблюдаем.

По-звериному осматриваясь и шумно втягивая воздух, Мустафа молнией проскочил метров семь чистого пространства и растворился в зарослях. Он умеет двигаться очень быстро, как, впрочем, и каждый из нас.

Тут стукнули выстрелы со стороны наших.

Вы ж мои зайки! Галина тоже слышала переговоры по рации, и девчата ударили из гладкогоствольного в правильном направлении. Надеюсь, пулями, может, хоть свистнет…