— И это хорошо, что не знают! — со знанием дела вставил Спика. — Значит, это не вольняшки-беспредельщики, которых мы от баррелей отгоняем!

— Пулемёт на второй вышке?

— Ага.

— Кстати, Игорь, а с чего все решили, что это враги?

— Ну, а кто тогда, День? — удивился тот. — Когда это к нам с запада друзья приходили?

— Логично. Ладно, парни, не расслабляемся, внимательно наблюдаем, фиксируем любое шевеление. Втроём такие гарнизоны не атакуют. Если это наскок, то должны быть и другие группы.

Парни кивнули.

Хм-м, надо же... Впервые вижу на Жестянке живой грузовик. До этого момента самой тяжёлой автотехникой русского анклава являлся наш «уазик».

— Спика, а Кретова где?

— На второй вышке.

— Хайдаров?

— Мустафа со своими ребятами за воротами. Стоят в качестве маневренной группы, ждут команду на выдвижение.

— Понятно. А ты что здесь делаешь со своей трещоткой? От неё толку на вышке мало.

— Да... Это... — замямлил Пикачёв, — Вообще-то, Ирина меня на куртину отправила, стеречь в ячейке периметр.

— И?

— Просто решил сюда забежать, типа тебя предупредить, — изображая наивное детство маленького романтика, Пикачёв смотрел на меня честными васильковыми глазами.

— Ясно, налицо нездоровый энтузиазм. Значит, так, дуй на куртину, занимай свою позицию.

— Может, всё же лучше к воротам, а? Типа на усиление мангруппы? — с надеждой спросил он.

— На куртину! — громче приказал я на правах старослужащего. — Вперёд, типа в окоп! Кретова всё уже обдумала, или мне ей брякнуть?

— Не надо, бездушный ты человек, — расстроенно буркнул Пикачёв, разворачиваясь к широкому люку.

Только он спустился, как лестница задрожала снова.

— Что тут у вас происходит, воины? — с трудом восстанавливая сбившееся на подъёме дыхание поинтересовался Казанников.

Ого! Сам шеф прибыл на вышку, небывалое дело! Не поленился вскарабкаться.

Все, конечно, приветственно кивнули, напряглись, принявшись с двойным усердием наблюдать. Игорёня быстро начал докладывать обстановку. Краем уха слушая его рассказ, я пару раз посмотрел на легендарную винтовку Казанникова Tikka T3 Varmint в калибре 243 Win. Оружие пока находилось в дорогом деревянном футляре, поцарапать который не менее страшно, чем сам ствол.

Между тем грузовик продолжил осторожное движение по боевому полю, от прежней лихости нежданных гостей не осталось и следа. С высоты ближний участок полигона просматривался отлично. Одному человеку здесь ещё можно укрыться от опытных глаз наблюдателей, а вот группе нет. Присутствия, признаков активности вспомогательных групп, прикрывающих или отвлекающих внимание наблюдателей от автомобиля не видно.

Что же они здесь делают? Можно допустить, что нежданные гости прибыли с торговыми целями, но почему тогда кузов пустой? Проделать на такой технике дальний путь и не нагрузить в товаров до выпрямления рессор?

Неожиданно мою голову посетила весьма нехорошая мысль, век бы о таком кошмаре не думать:

— Владимир Викторович, а что если это террористы, а в кузове у них лежит двести кило взрывчатки? Что если они с подрывом на таран пойдут?

Казанников сухо закашлялся.

— Рубин, ты что, моего инфаркта ждёшь? Нет, фантазия у тебя действительно безграничная...

Я промолчал, зная, что Дед сейчас всё переварит и отреагирует уже иначе.

— Террористы... Ещё скажи, смертники! Ну, откуда? Впрочем...

— Так я же про «впрочем» и говорю! Надо бы препятствие перед центральным въездом поставить. От прорыва злодеев. Блоки железобетонные!

— Гениально, Рубин! — похвалил меня шеф. — Прямо сейчас спускаемся и быстренько ставим, да? У тебя в заначке найдётся парочка таких блоков, или со склада выпишем? Террористы, надо же такое придумать. Возможно, конечно... Когда-нибудь. Ставим твои блоки в план на будущее, тут ты прав. На будущее, да.

И всё-таки, что у них в кузове, кроме одного пассажира?

В радиоэфире изредка звучали короткие переговоры наших. Кретова оперативно корректировала диспозицию, кого-то перебрасывала с места на место, какие-то участки усиливала...

Между прочим, сейчас идёт спасательная смена первой группы. То есть, если сейчас обнаружатся баррели, то нам придётся вприпрыжку скакать по полигону. Как это возможно увязать с происходящим на боевом поле, я не представлял. «Подождите, не стреляйте, нам к баррелю надо!». Так, что ли? Я посмотрел на небо, нервно выискивая в синеве пятна спускающихся куполов... «Лишь бы не начали сбрасывать», — эта недопустимая мысль буквально потрясла меня.