Хайдаров вооружён серьёзно, у него «светка», самозарядная винтовка СВТ со штатной оптикой, убойная вещь. К ней, кроме армейских, имеются охотничьи экспансивные патроны 7.62x54 с пулей HP, раскрываются они хорошо.

Спика ни за что не расстанется со своим шмайсером, даже если получит дополнительную нагрузку. Я его и пригрузил — болтовой малокалиберной винтовкой CZ 455 Varmint 22 LR. Естественно, тоже с оптикой.

— Всё-таки не понимаю, почему вы не взяли нормальный ствол двенадцатого калибра… — покачал головой Казанников.

— Громкий он, демаскирующий, — ответила Кретова. — Мелкашка в данном случае лучший ствол для добычи оперативного пропитания в отрыве от ППД. Тихая, очень точная болтовка, патронов можно нести много. Любая мелкая дичь наша, и не только мелкая.

— Окорока-а… — мечтательно протянул Спика, заканчивающий проверку бортовых огней.

— Окорочка! — осадила его Ирина. — Саванных карликовых рябчиков.

Кроме основного, у каждого имеется короткоствольное оружие. А здесь важно эффективное останавливающее действие. Конечно, парабеллум Пикачёва не совсем отвечает этим требованиям. Но альтернативы ему в гарнизоне нет. Хайдаров вооружён автоматическим пистолетом Стечкина — вариант посерьёзней за счёт возможности стрелять очередями. Громоздкий он, конечно, и тяжелый, но нужно учесть, что «светка» Мустафы в основном будет стоять в штативе. Так что не переломится.

Настоящий стоппер только у меня — 1911-ый с «гидрошоками».

Медведи на Жестянке должны быть, ведь уже известно, что на планете встречается настоящая тайга. Какого они размера? Никто не знает. Как сибиряк, белый, гризли? Упаси господи, махайрода завалить легче.

Мэнсон как-то рассказывал, что на Аляске и в Канаде среди рыбаков и фермеров в качестве медвежьих стопперов в ходу револьверы большого калибра. Считается, что в стрессовой ситуации они надёжней пистолета.

Лучшими Мэнсон по совокупности показателей считает два короткоствола, некий оптимум для рыбаков из всего ряда револьверов. Первый — Ruger GP100 с длиной ствола 4 дюйма в калибре .44 Special. Все модели GP100 традиционно очень прочные и с большим ресурсом. К калибру .44 Magnum Мэнсон относится… сложно, скажем так. Говорит, что никаких рук не хватит при такой отдаче. В любимчике номер два у него Smith & Wesson Model 500 с адским патроном калибра 500 S&W, потому что для снижения отдачи этот револьвер имеет на стволе щелевой компенсатор.

Я ему уже давно заказывал подобную машинку, затем пару раз напоминал, дублировал заказ… Не попадаются, всего один такой был на его памяти. Ушел к кому-то из сталкеров. Ничего, взамен оружейник подогнал мне кольт, которым я вполне доволен.

Большую аптеку укомплектовали профи из медсанчасти, там же с группой провели расширенный и углубленный инструктаж, в очередной раз напомнив, что мода ставить турникеты на любую царапину давно прошла.

Провиант у нас всем на зависть — армейские сухпайки, такие все хотят. И это при отлично работающем пищеблоке! Потому что удобно, и дефицитная позиция. Дефицит всегда вкусный.

— Раз у вас всё есть… Придётся вам вручить то, чего точно нет. Вот вам сувенир от руководства на дорожку, — Казанников поднял с травы мягкую сумку-чехол, вытаскивая оттуда новенькую картонную коробку. — Принимайте, разведчики. Уж что удалось добыть, не взыщите…

Это был прибор ночного видения в форм-факторе бинокуляра «Командарм NV 3000 Флагман». Мы аж замерли от восхищения, о таком счастье и мечтать-то не приходилось!

— По паспорту пробивает на два с половиной километра, а как там в реальности, сами проверите. Расширенный панорамный вид, мощная матрица, карта памяти, запись. Шесть пальчиковых аккумуляторов, можно заряжать. Возможность наблюдения за звездами и кометами. Почему-то называется антидроновым… Интересно, по какой причине за какими-то дронами наблюдать настолько важно, что потребовалась целевая модель? Кому эти дроны так мешают? Ладно, разберётесь. Влагостойкий и противоударный, но проверять не советую, прячьте, как золотые монеты. Забросили сюда совсем недавно, свежая разработка.

Принялись благодарить, но Дед отмахнулся:

— Меня не обнимайте, горячие парни, кости старику сломаете. Я только пожелание озвучил. Это товарищ наш Троцкий Иосиф Самуилович, значится, расстарался. Три месяца нужных людей в Переделкино окучивал, а кого, не говорит.

Сборы закончены.

Казанников вытащил сигареты, вынул одну себе и протянул пачку мне, забирай, мол. Рука главного еле заметно дрожала.

Волнуется дед, переживает.

— Ладно, вот вам моё последнее напутствие… Я перефразирую Дюма, так лучше запомните. Вы молоды и должны быть храбры по двум причинам: во-первых, потому что русские люди, а во-вторых, потому что вы мои дети. Не бойтесь опасностей и ищите приключений… Я научил вас ремеслу поисковиков-спасателей; икры ваши крепки как железо, бицепсы как сталь, пролезайте везде и при каждом случае. Я могу дать вам, сыны мои, только небогатое снаряжение и оружие, этот старый гравилёт и советы, которые вы выслушиваете. Наши медики дали вам всё из имеющегося у них, чтобы исцелять всякие раны, кроме сердечных… Воспользуйтесь всем этим и живите долго и счастливо.

Он глубоко затянулся.

— Бойтесь встретить дикую карту, когда нечто безобидное вдруг будет назначено самым страшным. Не держите себя в постоянном напряжении, расслабляйтесь, хотя бы по очереди. Сжатая без должного расхода внутренняя энергия диссипируется, растворяется. Если засекут возле города, то это добавит вам неприятностей. Всегда прячьтесь, не идите напролом. Рекомендую разумный обход Мёртвого города. И даже в этом случае надо учесть риск нарваться на засаду. Хотя он практически равен нулю, мертвяки не могут знать о разведрейде… Запомните, в разведке всегда подозревается худшее. Не давайте загнать себя в угол, бойтесь остаться без маневра, если вас к реке прижмут — то всем крышка!

Старший сделал последнюю затяжку и спросил:

— Что есть главная задача любого разведмероприятия?

— Добыть нужные сведения! — бодро ответил я на правах группера.

— Ошибаешься, Денис… Главная задача это остаться незамеченным, нераскрытым, умно проходя между струй. И тогда можно будет ещё много раз получать те самые сведения.

Он бросил окурок на землю и вдавил его начищенным чёрным оксфордом, показывая, что впечатляющее напутствие закончилось.

Прощание заняло минуты три. Дед обнял всех так, что у меня заныло в груди. Вспомнилось, как он когда-то сказал: «У семьи одно сердце». Парни стояли растерянные, у Ирины на глазах выступили капельки слёз. Она быстро прижалась ко мне и горячо прошептала на ухо: