— Ты мне очень нужен, вернись, пожалуйста… Иначе убью.

Перепрыгивать на глайдере через периметр это хамство. Часовые распахнули ворота, и гравилёт выплыл наружу, сразу начав разворачиваться к северу.

Через час движения я понял, что мне очень нравится ехать позади. Пусть молодёжь впереди спорит, кто из них первым отправится на ненавистную корму, вместо того, чтобы гордо сидеть на командирских местах, а мне и здесь хорошо. Просто замечательно. Отменю сменный график к чёртовой матери, век здесь буду сидеть!

Спрятавшись в ветровой тени, можно не напяливать громоздкие пылезащитные очки и не застёгивать по горло куртку. Сидишь себе, вытянув ноги и развалившись в кресле, как генерал Троекуров из «Капитанской дочки», и наслаждаешься бездельем. Как там сказано? «Несмотря на необыкновенную силу физических способностей, он раза два в неделю страдал от обжорства и каждый вечер бывал навеселе». Да… Вот это правильный пенсионный возраст! На медведях в упряжке покататься, что ли? Так нет же медведей, пока не обнаружены.

Ещё одно преимущество такого размещения в том, что ты не испытываешь постоянного напряжения, следя за дорогой и всем, что попадается навстречу. Мои обязанности — неспешное наблюдение по трём сторонам, все просторы Жестянки твои. Ответственная задача, между прочим! Хвостовой стрелок-радист обязан своевременно замечать необычное в том, что секунды назад молнией пронеслось мимо водителя и его соседа. И при необходимости давать команду на снижение скорости, разворот или остановку.

Связь в экипаже толчковая. Была задумка сделать что-то типа ТПО, танкового переговорного устройства… Затем озарило — у каждого есть носимые радиостанции! Но эйфорию с идеи сдул радист Некрасов, скептически заметивший:

— Вам хочется постоянно делать паузы, искать укромные уголки и бесконечно гонять генератор? Поберегите аккумуляторы для оперативной работы. Чё выдумываете, вы же там рядом сидите!

Поэтому один мой хлопок по плечу или тычок в спину любого из вперёдсмотрящих означает необходимость снижения скорости, а два — срочной остановки.

Насчёт скорости движения. Она относительно невелика, а порой откровенно мала. И дело тут не в технических возможностях плиты. Просто на глайдере не принято летать молнией. Когда говоришь об этом гарнизонному обывателю или городскому зеваке, они не верят. Но это так. И тому есть причины.

Во-первых, за редким исключением нет самой необходимости перемещаться очень быстро. На Жестянке никто никуда не торопится, если сравнивать с реалиями мегаполиса. Здесь совсем другой темп жизни — размеренный и расчётливый.

Во-вторых, это опасно. Гравилёт не имеет систем безопасности водителя и пассажиров, кроме кустарно установленных примитивных ремней. И кресла такие же — модели КН, «какие нашли». Всё это оборудование, естественно, не проходило лабораторных или натурных испытаний, никто и не горит желанием стать первым испытателем. Нет и привычных атрибутов транспортного комфорта: крыши, дверей и ветрового стекла. Уже на «детской» для автомобиля скорости тридцать километров в час начинаешь чувствовать себя очень неуютно.

В-третьих, мы не диверсанты, которым нужно быстро добраться из пункта А в пункт Б, натворить там дел и так же быстро смыться. Мы разведчики новой планеты, которые должны, постоянно проявляя любознательность, собирать разностороннюю информацию, проверять её и уточнять.

Много ли разведаешь, пролетая над новыми землями на большой скорости? В нашем деле ценятся не пройденные километры, а количество информации на километр пути. Так что торопиться не нужно.

Долгое время грунтовка прижималась к большой двугорбой, или даже трёхгорбой горе с пологими склонами, которую в посёлке называют то Лысой, то просто «холмами». Именно Лысая так удачно закрывает Пятисотку зимой от неприятных северных ветров. Вершина действительно лысая, а вот склоны густо покрыты практически непроходимым кустарником и низким лесом без всяких грунтовок и даже звериных троп. Радист Некрасов давно мечтает поставить на холме большую антенну и «покрыть вообще все». Но кто ж ему даст столько кабеля и других ресурсов…

Люди на Лысую не ходят. Когда я впервые поднимался туда в полной выкладке, то проклял всё на свете. Мёртвого города с вершины не видно, на север там обзор в принципе плохой. Зато хорошо видно полигон, саванну, простирающуюся до Большой реки, примерно треть дороги в город и, конечно, во всей красе предстают Чёрные горы. Лесистое плато с обрывом, где находится станция «Дивное» тоже видно, через хорошую оптику можно даже разглядеть пару строений. В общем, на остальные стороны света вид замечательный.

Вот как сейчас.

Земля и бескрайне небо… Между землёй и небом — тонкий слой искусственной питательной среды по имени Жестянка, размазанный таинственными Смотрящими по безымянной до того планете… Растерянные и испуганные собственным беспамятством люди, перемещённые сюда не по своей воле. Они поставлены в тяжёлые условия коллективной борьбы за жизнь, потому что исключительно личное выживание невозможно.

И где бы ты ни был, чтоб ты не делал, как бы ни старался спрятаться от этой общей проблемы и работы в глухом лесном углу или в домике, закрывая глаза ладошками, Жестянка никуда не денется. Она заставит тебя выбрать правильный ход или бездарно превратиться в историческую пыль. Не все это понимают, надеясь на других и на авось. Но они поймут. Жестянка заставит.