— Не факт, пулеметы вполне могут и внутри лежать. Чтобы не ржавели, — возразил напарник, продолжая раскатывать губу.

— Боекомплекта, естественно, тоже нет.

— Дык! Ты же знаешь, что ЦУП всё отслеживает и начинает подкидывать помаленьку.

— Начинает, начинает… А антенна-то торчит! — чуть ли не со стоном продолжил я нагнетать.

Не люблю мечтать вслух, тем более о несбыточном и при подчинённых, которые и сами мечтатели на славу, но тут уж я не выдержал:

— Вот бы выкупить или выменять…

— Не говори такие слова! Зачем менять, если можно угнать? — с негодованием возразил Спика.

— Он же колом стоит. Колёса в лепёшку.

Пикачёв посмотрел на меня с изумлением, как на полного идиота.

— Денис, ты вообще помнишь, что у нас глайдер под жопой? Короче, есть схема! Я через пару часов на плите подплываю к «бэтру»…

— Эй! Мужчина! Что ты там один с тросами собрался делать, дохлый? — немедленно возмутился Хайдаров.

— Извини, брателло… Мы с Мустафой через пару часов берем запасные тросы. Затем на гравике или раздельно чёрными змеями метнемся к «бэтру». Там быстро хомутаем его двумя обвязками между первым-вторым и третьим-четвёртым колёсами, завязываем бантиком на плите. Там, кстати, и свои тросы могут быть… Командир прикрывает нас из окна автоматическим огнём, в случае чего разгоняя папуасов по вигвамам. Затем я мастерски поднимаю глайдер повыше, быстро и плавно огибаю многоэтажку. Денис выходит из окна, прыгает на плиту, и мы красиво удаляемся в рассвет!

Мы аж рты открыли от восхищения.

— Ну чё, как вам план?

— По-моему, вполне рабочий ход, — пожал плечами Хайдаров.

— А как же лодка? — усмехнулся я. — Здесь бросим или в круговую оборону встанем?

— Да мы и не будем её отвязывать, так, кенты? — ещё шире усмехнулся в ответ Спика.

Я вздохнул и почесал затылок. Представил себе трёхслойный летающий пирог из разных видов техники. Дичь какая-то.

Только в кино пара сугубо городских удальцов, чья подготовка не подтверждается ни биографией, ни внешним видом героев, с небольшой помощью друзей-метросексуалов легко угоняет «Боинг-747», секретный вертолёт пиндосов или круизный лайнер, предварительно набив его баблом из взломанных суперсейфов. И ни одного синяка!

В жизни, однако, всё по-другому.

— Мустафа, ты, тем не менее, поглядывай там и слушай двор…

Хайдаров кивнул и отошёл к проёму входной двери.

— Теоретически угнать БТР действительно можно. На полном подвесе или вывесив частично… Теоретически! — согласился я, сразу переходя к контрдоводам: — Но после этого спокойный проход мимо Мёртвого города нам будет заказан, вы это понимаете? Они перекроют дорогу, поставят секреты. А самое плохое, что, желая отомстить, мертвяки могут перейти к тактике набегов и партизанских засад. Вот тогда мы наплачемся. А Казанников свернёт нам голову и сошлёт в сталкеры. Нормально будет?

Кенты не ответили.

— По этой же причине Шкода дал своим команду местных не валить наглушняк, ни при каких. Мужчина он многоопытный, жизнь знает, заположняки понимает. Мы будем действовать так же. Кстати, это русские люди. А то… «Автоматическим огнём», «разгонять по вигвамам!»… Выменивать будем, потому что мертвякам «бэтр» точно не нужен! Впереди время дипломатов, которых пока ни у кого нет. А уж наши кулибины с Левшой во главе сделают из него боевой дровоход фантастического вида, чтобы как в кино.

Личный состав заулыбался. Но парням надо дать мечту.

— Поступим так. Выполним основную задачу, а на обратном пути оценим ситуацию ещё раз.

— Командир, там внизу люди начали собираться, — неожиданно объявил Хайдаров.

Я быстро подошёл к окну, бросив в сторону Пикачёва:

— Спика, на фишку.

Мустафа протянул ПНВ, но я взял свой бинокль. Видно хорошо, а некоторые детали, а так же цвета, лучше рассматривать через светосильную оптику. Внизу во дворе у них устроено что-то вроде общественно-культурного пространства, места вечерней сходки. В ряд стоят три металлических шеста на оттяжках. Раньше на праздниках их использовали под флаги, а теперь под тотемы? Может быть.

Горели четыре небольших костра в половинках бочек и один — в большом каменном очаге по центру, вокруг уличные скамейки. Рядом шесты и прутики, эти, скорее всего, для шашлыка. Людей пока было немного, человек пятнадцать. На огонёк подтягивались другие. Есть женщины, а вот детей не видно.

Время позднее, большинство мертвяков уже спит, но есть и совы. Дневная жара в последние дни стоит такая, что только и ждёшь благословенной ночи, когда температура опустится до мало-мальски комфортной, и можно будет остыть и расслабиться. Одеты все крайне примитивно, много подручного материала из обивок сидений и диванов, а так же из грубой кожи и невыделанных шкур. Ну ещё бы, старой мебели и смесителей в Мёртвом городе навалом, а вот готовой одежды явный дефицит.

Тихо играла мандолина, какой-то парнишка ловко перебирал струны, надо же! Не всё они забыли и утратили, не всё! Нет, дикими их называть будет неправильно. Просто община не смогла вовремя приспособиться к жестокой реальности и откатилась слишком далеко.

Все они чего-то ждали.

— Я с балкона посмотрю, там видно больше, — предупредил Мустафа и бесшумно ушёл на кухню.

— Осторожней там, — прошипел я вслед на автомате. Положение обязывает.

Звук мандолины прекратился, в мизансцене появились новые действующие лица, подтащившие к центру пару мешков, факела и большую флягу. Ага, будут квасить.