— Соседняя. Но ты можешь работать и жить здесь, в моей каюте.

Вот тут у меня и в самом деле чуть не отвисла челюсть. А он не охерел? Глядя в спокойные глаза Логранда, до меня доходит: да. Охерел. В край.

— Мне нужна отдельная каюта, — я тоже умею говорить спокойным тоном, — с терминалом. Доступами. И прочим сопутствующим.

— Я отдал приказ, каюту готовят, — не дёрнув ни одним мускулом на лице повторил командор. — Техник будет заниматься настройкой терминала ещё два часа.

Вот не хочу я задавать следующий вопрос, но это необходимо.

— Когда у нас следующий сеанс?.. — я медлю, пытаясь подобрать слово.

— Спасения наших жизней? — приходит на выручку командор. — По моим прикидкам часа через три.

Точно. Это же так называется. Мы же жизни спасаем. Свои.

Хочу ругаться матом вслух, громко, отчаянно, долго, самым грязным и непристойным образом, мой мат бы сейчас был бы слышен в самых дальних краях галактики, и похер, что в вакууме звук не распространяется, мой бы точно услышали во всех трёх галактиках империи, как только я бы начала.

Но нет. Я само спокойствие. Холодное такое. Ледяное.

Держу лицо и продолжаю говорить с командором.

Ещё бы. Я же профессионал.

— Ты говорил про медблок, — напоминаю я.

— Да, нам туда нужно. Вдвоём. Чтобы понять, насколько всё запущено, — отвечает он, — и есть ли альтернатива сексу, таблетки там какие-нибудь. У нас толковый доктор, — усмехается, впервые показывая что-то кроме маски спокойствия на своём лице, — но ты же сначала делом хочешь заняться. Терминал вон там. Допуски я тебе дал. У тебя примерно час.

Стоит, изучающе рассматривает меня, а я… Разрываюсь между необходимостью вести расследование и яростным желанием потребовать немедленно отвести меня в медблок и подобрать «какие-нибудь таблетки» взамен секса с ним.

Логранд молча ждёт. Смотрит на меня.

И я молчу, отчётливо понимаю: сесть за терминал означает ещё один сеанс спасения наших жизней с Лограндом.

Вдруг у доктора в самом деле есть таблетки? Но перед этим же будет куча диагностик, то есть расследование отложится.

Командор рассматривает меня уже с нескрываемым интересом.

— Терминал, — решаюсь я, ведь профессионал во мне побеждает, — сейчас.

Лицо Логранда снова выглядит непроницаемой маской.

Он разворачивается и идёт к выходу, бросив через плечо:

— Я зайду за тобой через час.

Ого, какая щедрость! Целый час!

Командор вышел, а я осталась. Поначалу разглядывала его каюту и учащённо дышала, выполняя быстрое дыхательное упражнение, которое всегда помогало мне вернуть себе уравновешенность и спокойствие.

За час я успею очень многое.

На негнущихся ногах прошла за перегородку в отделённую от кабинета часть каюты, покосившись на кровать, пожалуй, избыточно просторную.

Помедлив, прошла к терминалу — к специальному столу, за которым я смогу с помощью пси подключиться к удалённому информационному центру.

Удобно подвинула стул и села.

Прикоснулась к матово-белой поверхности терминала. Перешла в особый пси-режим, переводя фоновый след от электрических импульсов в моей нервной системе в спец-диапазон.

Ответная серия, воспринимаемая мною как пси-покалывание, подтвердила допуски.

Передо мной на столе выстроился приветственный набор текстовых фраз, картинок и символов — да, я в системе. Чтобы увидеть то, что вижу на столе я — нужен уже особый допуск и моё разрешение.

Ведь все эти картинки вижу лишь я, это лишь активация нейронов в моём мозгу, вызывающее электрические импульсы на сетчатке глаза. Тот же механизм, когда человек видит сны и галлюцинации, но здесь это осознанная галлюцинация, которой я могу управлять.

Минут пятнадцать я работала, выстраивая схемы на поверхности терминала, раздражённо дёргая щекой из-за того, что мне всё время приходилось работать с рябью, съезжающими на бок символами и прыгающим текстом.

Нет, это никуда не годится.

Я выпрямилась и положила ладони на колени, прерывая работу.

Не с того я начала. Я слишком разболтана сейчас.

Первое, что нужно было сделать, это вернуть себе — себя.

Мне необходимо окончательно принять ситуацию.

Да, мне угрожает смертельная опасность.