Хотя… я хотела его увидеть. С удивлением фиксировала в себе новое для меня чувство: я скучала по его грозному и бесстрастному виду. Хотела быть рядом с ним.

Возможно, это последствия мостового феномена. Буду так думать.

Во время долгого пути мне хватило времени осторожно выработать отношение к тому, что мне было известно, не залезая в глубинные слои памяти — это следовало делать исключительно под надзором специалистов.

Особенно Логранд… Мне нужно срочно придумать, как мне относиться к случившемуся, чтобы не сорвать себе реабилитацию. Особенно к тому, что он мой первый мужчина…

Стоп. Эмоционировать нельзя. Мне нужно дотянуть до госпиталя.

Из всех возможных вариантов отношения к произошедшему мне подошёл следующий: да, я ранена. У меня тяжёлое ранение. Мне повезло с тем, что командор Логранд оказался достаточно компетентен, чтобы спасти нам обоим жизнь. О способах спасения я не буду думать. Спас и спас. Всё.

Мне выделили кратчайший коридор до столицы. Давненько уже не была здесь.

Всегда нравилось здесь бывать. Арсистера. Планета-парк. Фонтаны, высокие шпили белоснежных зданий, белые флаеры на транспортных лентах.

Когда поправлюсь, надо будет обязательно выделить себе день для прогулок под сиренево-перламутровым небом, устала уже от звездолётов.

Специалисты госпиталя мне понравились. Для того, чтобы справиться с моим случаем был собран консилиум военных спецов. Судя по бледным лицам, цепким взглядам и той скорости, с которой меня водили из бокса в бокс и диагностировали, дело было дрянь.

Моим главным делом было оставаться спокойной, контролировать мысли и эмоции, чтобы максимально облегчить спецам их работу.

Единственное, что я вытребовала у врачей, и они, скрипя зубами, разрешили, это ознакомиться с отчётом Логранда, и потом уже нырять в реабилитационные процедуры.

Командор сдержал слово. Мне даже не пришлось ничего править. Исчерпывающие формулировки. Обтекаемые фразы относительно моих и его взаимоотношений.

Красивый отчёт. Очень. Шикарный просто.

Тренер Рийсол погиб при допросе. Логранд ликвидировал его и предотвратил этим активацию глубинных программ у всех псиоников на базе Криакстеры.

В отчёте были все схемы, которые удалось вытащить из слепка сознания Рийсола — Логранд красавчик, даже слепок умудрился взять.

Там было всё. Как происходило внедрение программы. Механизмы активации.

Подробности моей собственной обработки шло отдельным приложением, с пометкой Логранда о необходимости изучения под надзором спецов.

Белых пятен оставалось очень много. Источник внешнего воздействия так и не удалось выявить. У меня были идеи. К тому же я подозревала, что ключ кроется в подробностях моего собственного заражения программой.

В конце-концов, я — единственный живой свидетель. Как мне объяснили, я уникальна ещё и тем, что программа не смогла развернуться. Так что меня будут сейчас не только лечить, но и изучать.

Я подумала и… подписала отчёт. Я обязана позаботиться о себе, как можно быстрее восстановиться и вернуться к работе.

Реабилитация заняла три месяца. Об этом времени не хочется вспоминать от слова совсем.

Было жёстко. Истерики. Депрессии. Отделение реальных воспоминаний от ложных.

Принятие своей личности с новым, теперь уже с истинным набором воспоминаний. Дерьма было, оказывается, много. И родители на самом деле не пропали без вести, а сознательно меня бросили, чтобы спастись самим. И во время обучения спиральному пси-бою наставник надо мной опыты ставил, а потом накрыл это дело программой, чтобы забыла.

Да-да, именно он и был тем самым Дарсеном, который действительно погиб. Только он не был моим женихом. Просто на Криакстере тренер Рийсол мою изначальную программу усилил, расширил и скорректировал.

Короче, я решила поковыряться в этом позже. Пока что следовало пройти реабилитацию и научиться с этой моей новой жизнью — жить.

Я отнеслась к этому времени, как к очередному интенсиву. В конце-концов, обретение реальной почвы под ногами всегда помогает, закаляет характер, делает специалиста более эффективным.

Ядро моей личности осталось неизменным. Я хотела быть профессиональным псиоником. Достойно служить. А ещё я хотела нормальную семью. В конце-концов, я ещё молода. Я ещё успею встретить достойного человека и, возможно, даже полюбить.

Логранда во время реабилитации я видела дважды. Первый раз через месяц, когда он пришёл меня навестить. Лучше бы не приходил. Чуть не сорвал реабилитацию. При виде его меня накрыло нормальной такой тотальной истерикой, которую пришлось снимать медикаментозно. Тогда я была ещё нестабильна.