— Ядрами! Цель — корпус! Огонь по команде.

Пока пираты разворачиваются другим боком, я бегу к орудиям. Нужно показать этим соням, как надо воевать!

— Правее! — кричу я канониру, который явно не попадет в корпус. — Цель — корпус! Подпаливай!

Наши ядра летят точно в цель, превращая вражеские паруса в жалкие лохмотья. Корабль противника теряет скорость, его маневренность сходит на нет.

— А теперь — картечью! — ору я. — Заряжайте картечью!

Картечь — это смесь мелких металлических шариков, которая при выстреле разлетается веером, поражая все живое на палубе. Отличное средство для прореживания рядов вражеских пиратов перед абордажем.

— Бен! — кричу я. — Готовь абордажные крюки! Сейчас мы будем брать их на абордаж!

Лицо Бена расплывается в довольной улыбке. Вот это он любит.

Вражеский корабль, лишенный парусов и с продырявленным корпусом, практически неподвижен.

Но пушки они успевали перезарядить. Плохо.

— Картечью! — ору я. — Пли по готовности! Цель — пушки, не дайте канонирам выстрелить!

Жидкими выстрелами наших пушкарей удалось ликвидировать опасность.

Пришло время для решающего удара.

— На абордаж! — ору я. — Вперед!

Пираты, подгоняемые моей командой, бросают абордажные крюки на вражескую палубу. Крюки цепляются за борта, натягивая канаты.

— За мной! — кричу я, хватая свой верный абордажный крюк.

Я прыгаю на вражескую палубу, в гущу схватки. Пираты с обеих сторон сражаются яростно. Стив меня прикрывает. И Сэм рядом. Я орудую своим крюком как заправский боец. Как же слушается тело! Эх, молодость! Как же я соскучился по тебе!

Мой крюк не лучшее оружие, но вернувшаяся в мышцы сила, пьянит меня. Крюк рассекает воздух, сбивая врагов с ног. Я уклоняюсь от ударов сабель. Мои движения быстры и точны.

Бен прокладывает себе дорогу сквозь толпу врагов. Он рубит направо и налево, не оставляя никому шанса. Сквиббс, не смотря на свое похмелье, тоже сражается храбро. Он тычет врагов своей шпагой. Его крысинообразное лицо довольно щурится.

Постепенно мы начинаем теснить врага. Их сопротивление слабеет.

Я остановился, переводя дыхание. Мы побеждали. Оглянувшись я осматриваю побоище.

Однако, в глубине души закрадывалось неприятное предчувствие. Слишком легко все получилось.

Я оглянулся в сторону нашего пинасса. На капитанском мостике «Грозы Морей» стоял Роджерс. В руках у него был мушкет.

В тот момент у меня возникло неприятное ощущение. Зачем Роджерсу мушкет?

Роджерс поднял мушкет. Прицелился. Палец лег на курок.

В голове промелькнула тысяча мыслей. Сердце бешено колотилось в груди. Я замер. Я физически не успевал никуда спрятаться. Я находился как на ладони.

Смерть временного капитана от руки капитана — это было бы иронично.

Раздался выстрел.

Но пуля не попала в меня. Я оглянулся и увидел, как за моей спиной стоял вражеский капитан с занесенной саблей. Роджерс выстрелил не в меня. Он выстрелил во врага.

Я выдохнул с облегчением.

Вот же гад. Главное, Стива с Сэмом рядом не было, были в гуще боя.

А Роджерс хорош, гаденыш. Полупьяный, а на выстрел его хватило. Капитан оскалился и побрел в свою каюту, шатаясь из стороны в сторону.

Вскоре вражеские пираты начали сдаваться. Они бросают оружие и поднимают руки вверх. Битва окончена. Мы победили.

Пираты «Грозы Морей» ликуют, скандируя мое имя:

— Крюк! Крюк! Крюк!

Я стою на вражеском бриге, заляпанный кровью, но довольный. Мы не только отбились от врага, но и захватили его корабль. Хороший трофей.

Но, оглядевшись, понимаю — победа досталась нам нелегко. Палуба усыпана телами убитых и раненых. Да и корабль поврежден.

Что ж, теперь нужно подсчитать потери, оказать помощь раненым и осмотреть трофей. Работа только начинается. А Роджерс все равно гад, вон как посмотрел на меня когда услышал крики «Крюк». Аж замер у дверей своей каюты. В его взгляде не было злобы. Там была зависть

Иди уж, ревнивец. Я отвернулся от кэпа. Палуба вражеского корабля представляла собой жуткое зрелище. Запах крови, пороха и пота пропитал воздух, создавая тошнотворную смесь.

Нужно было действовать быстро, не давая триумфу перерасти в анархию.

И в этот момент я все понял. Роджерс никогда не простит мне этого дня. Он никогда не простит мне того, что я спас его корабль. Он будет видеть во мне врага.

Тем временем пираты «Грозы Морей», увидев, что я жив и здоров, начали кричать еще громче: