Я перекинул мешок на соседний корабль, а сам по канату прополз на бриг.

Мой корабль. Обглодали его, конечно, знатно. Все забрали. Заглянув в капитанскую каюту я удивленно увидел только кровать. Ее не забрали только из-за того, что она просто тяжелая, зараза. В темноте особо ничего не увидишь, поэтому я не решился подробно осмотреть свое приобретение. Я бросил мешок на кровать и лег, не раздеваясь. Сон не шел — мысли о карте, Анри и бриге крутились в голове, как карусель. Третий фрагмент из Библии Филиппа был неожиданностью.

Хотя она назвала его четвертым. А почему Вежа назвала его четвертым? Видимо, система считала, что у меня уже есть три обнаруженных, третий был у Анри. Значит, старик — ключ ко всему.

Интересно, во сколько мне обойдется ремонт брига?

Раньше надо было думать. Но кто же мог знать, что Роджерс согласится?

Да, я хотел получить себе корабль, но только после того, как найду эти проклятые сокровища. А тут Роджерс такое отчебучил. Знать бы еще что им движет.

— Сначала Анри, потом ремонт, — буркнул себе я, закрывая глаза.

Сон был коротким и тревожным. Я проснулся от скрипа канатов и шума прибоя, что доносился с берега Сент-Китса. Я потянулся, чувствуя, как тело отзывается легче, чем вчера, — регенерация Вежи работала. Пигментные пятна на руках исчезли, кожа стала упругой. Семьдесят лет отступали, шаг за шагом. Морщины стали стираться.

Я размял шею и вышел на палубу моего корабля. Звучит гордо. Выглядит, прапвда, не очень. Его рваные паруса трепетали на ветру, а корпус, изрешеченный ядрами, выглядел как старый пес, который ждет заботы хозяина. Надо осмотреть все, прикинуть, что чинить первым. Но сначала — Анри. Четвертый кусок карты из Библии Филиппа лежал в кармане, рядом с первыми двумя. Без третьего, что у старика, они бесполезны. Теперь Анри был моей единственной ниточкой к сокровищам, которые могли покрыть долг.

Я по канату перелез на пинас. Палуба «Грозы Морей» оживилась с первыми лучами солнца. Пираты слонялись без дела, ворча и сплевывая за борт. Бен орал на кого-то у трюма, Сквиббс ковылял с гроссбухом, подсчитывая добычу с брига. Я прошел мимо, стараясь не привлекать внимания. Я прошел по сходням на причал.

«Рыжий Краб» — название звучало как из дешевой пиратской байки, но если Анри там, то мне туда дорога. Карта была слишком важна, чтоб тянуть время. Я шел по пристани, чувствуя, как земля под ногами отдает странной твердостью после качки. Порт Сент-Китса бурлил жизнью — торговцы орали про рыбу и ром, грузчики таскали ящики. Запах соли, гниющих водорослей и прогорклого масла висел в воздухе. Я пробирался сквозь толпу, держа руку на кармане, где лежали куски карты, — в таком месте воришки шныряли, как крысы в трюме.

«Рыжий Краб» оказался двухэтажной халупой с облупленной вывеской. Окна были мутными от соли, дверь скрипела. Я вошел, морщась от вони прокисшего рома и жареной трески. Внутри было темно, только тусклый свет фонарей пробивался сквозь щели в ставнях. За стойкой стоял хозяин — жирный, лысый тип с красным лицом. Он наливал какую-то бурду в кружку. Несколько пьянчуг дремали за столами, один храпел, уткнувшись в миску с похлебкой.

— Эй, — окликнул я хозяина, подходя к стойке. — Анри де Бошан тут? Старик с дочкой, вчера пришли.

Он глянул на меня исподлобья, продолжая заниматься своим делом.

— Может, и тут, — буркнул он. — А тебе зачем?

— Доктор я. Лечил его на корабле. Надо проверить, как дела.

Хозяин хмыкнул, будто не поверил, но кивнул в сторону лестницы.

— Наверху, вторая дверь слева. Только тихо там, старик не в духе. И девка его шипит, как кошка.

— Спасибо, — бросил я, направляясь к лестнице.

Ступени скрипели под ногами. Я поднялся на второй этаж. Анри был близко, и с ним — третий кусок карты. Надо было сыграть тонко, как в той игре с Роджерсом, когда я выторговал бриг. Правда получилось не очень, но здесь надо быть лучше. Старик доверял мне когда-то, но сдача Олоне все испортила. Я постучал в дверь — вторую слева, как сказал хозяин. Тишина. Потом послышались шаги, и дверь приоткрылась.

На пороге стояла Маргарет, хмурая, с темными кругами под глазами. Ее взгляд был ледяным.

— Чего тебе? — бросила она, не здороваясь.

— И вам доброго утра, Маргарет, — ответил я хамке. — Мне надо с Анри поговорить. Это важно.

Она прищурилась, глядя на меня, как на врага.

— Отец не в настроении, — отрезала она. — И я тоже. Уходи, доктор.

— Я понимаю, что ты злишься из-за Олоне, — сказал я, выдерживая ее взгляд. — Но я пытался помочь. Поговори с Анри, он знает, что я не враг.

Маргарет фыркнула, но отступила, бросив через плечо:

— Отец, тут Крюк пришел. Гнать его или впустить?

Слабый голос Де Бошана донесся из комнаты:

— Пусть войдет, Марго. Послушаем, что скажет.

Она нехотя распахнула дверь, и я шагнул внутрь. Комната была тесной, с низким потолком и единственным окном, выходящим на море. Анри сидел у стола, опираясь на трость. Он устало смотрел на меня.

— Доктор Крюк, — начал он, кивнув. — Не ожидал вас увидеть так скоро. Что привело вас сюда?