— Мой сын действительно этим занимался, но, сейчас ситуация такова, что именно мне необходимо уделить этому время.

Дальше развивать диалог я не стал. Ясно одно — он не думал, что это всё же произойдёт, вот и сел сам за дела.

— Вы не спросите, что произошло? — поднял император на меня взгляд. — Или Таня уже вам всё рассказала?

— Спрошу, но не хочу отвлекать вас сейчас. Не так давно мне тоже пришлось заняться бумагами, — я вздохнул. — Поэтому и понимаю, как сильно это может раздражать. Так что можете не торопиться.

Через минут пять он закончил и отложил ручку с печатью в сторону.

— Чай, кофе, может что покрепче? — спросил император, вставая с кресла и прохаживаясь по кабинету.

Какой-то он слишком доброжелательный. Хочет таким образом проверить меня?

— Таня к вам хорошо относится, Сергей, — ответил он на невысказанный вопрос. — Я всегда доверял чутью своей младшей дочери. Она не может ошибаться, поэтому, если она попросила — я исполню её просьбу. Не больше.

Ага. Понятно. Хочет сказать, что это только ради неё. Таким образом пытается сохранить «возможные» силы Тани в своей игре.

— Спасибо, но ничего не нужно, я уже попил чаю с Владимиром Сергеевичем.

— Вот как? — спросил он. — Что же, думаю, что граф Дубровский объяснил вам свою позицию. Вы хотели именно поэтому поводу поговорить?

Намекает на то, что разговор про разломы лишь предлог? Как по детски.

— Нет, совсем нет. Ваша и его точка зрения в этом вопросе мне ясна и, надо заметить, что я даже рад, что вы не будете вмешиваться. В конце концов, худший враг любых влюблённых — это родители, несогласные с их выбором. А так как вы решили самоустраниться от всей этой ситуации — то и несогласными вы теперь быть не можете.

Я улыбнулся, наблюдая за его лицом. Император был хмур. Понимает, что я тоже начинаю «играть». Уверен, что он сам обо мне слышал и не раз, а теперь столкнулся со мной и наверняка ожидал чего-то другого, а не того, что я прямым текстом ему напомню, что он пообещал не вмешиваться в эту ситуацию, тем самым поддевая его.

— Вы правы, Сергей. Теперь мы действительно не можем вмешиваться в это дело, но! Только до той поры, пока оно не перейдёт в разряд «опасности» для наших с графом Дубровских детей, — император едва заметно дёрнул губами, обозначая улыбку. — Мы понимаем, что вы втроём юны, и вполне можете перейти некоторые разумные пределы в решении этого вопроса. Поэтому, если так произойдёт — мы вынуждены будем вмешаться. Пока это не вышло за рамки разумного — всё в ваших руках.

Хочет таким образом сказать, что если я наврежу принцу, то на меня тут же обрушится его гнев. Повторяется, а значит не может не воспринимать не всерьёз. Это и радует, и не радует одновременно. Ведь теперь мои мысли, и слова дяди, верны — император направит меня на какое-нибудь задание, от лица тех же стражей. И задание это будет непростое.

Избавиться от того, кто стоит на пути у твоего ребёнка, если при всём при этом ты хочешь остаться белым и пушистым и не замарать руки — это самый верный способ победить.

— Уверен, ваше величество, — я вновь улыбнулся. — До глупой драки у нас дело точно не дойдёт. По крайней мере с моей стороны.

Виду он не показал, но видно, что понимает мой намёк в сторону его сына.

— И так, Сергей, — император сел в кресло и положил руки на стол. — По какому настоящему делу вы пришли ко мне? — стал он серьёзным.

Вот теперь и пришло время узнать, враг мне император или нет.

— Разломы, — ответил я коротко и лаконично, а после продолжил: — Не знаю, смотрите ли вы на карту разломов или нет, но их количество увеличивается, а не уменьшается.

Император разглядывал меня, какое-то время.

— Мне передают информацию по поводу разломов из ордена стражей. Сам я ситуацию с ними не наблюдаю, так как у меня есть для этого компетентные люди. Что вы хотите этим сказать?

— То, что их увеличение опасно не только для страны, но и для всей планеты, — покачал я головой.

Придётся идти ва-банк, иначе весь этот разговор потеряет смысл. Если просто ему сообщить о том, что я хочу создать орден, то он не даст этого сделать, потому что уже есть стражи. Ранее уже пытались и у них ничего не получилось, поэтому эту программу закрыли, чтобы не разбазаривать бюджет страны и не нервировать иной раз людей.

Если император знает про космическую империю — это мало что даёт. Однако, если бы он был в ней, то должен был бы знать про ситуацию с разломами. Но он всё ещё не шевелится, чтобы её урегулировать, а значит там не был. Поэтому император и не может знать обо мне. Раскрывать все карты не стоит, а вот использовать имя одного человека будет очень полезно в этом деле.