Так-то оно так, возразить тут было трудно. Соколовской, при её наглости и напористости, действительно, бояться было нечего, а вот Арине… Она вдруг ощутила, что в данное время находится в самом центре фигурного катания былых времён. Она помнила некоторых фигуристок, выступающих здесь и сейчас, и которые в её время стали известными тренерами. Видела и заслуженных тренеров СССР, которые в её времена были легендами, а здесь они ещё блистали в самом цвете. Но тогда напрашивался закономерный вопрос — где тогда Люська? Где в её время долбаная Люська Хмельницкая? Неужели она так ничего и не добилась за всё время в спорте??? Впрочем, такими мыслями накануне важнейшего старта точно себе не поможешь. Нужно делать своё дело и жить именно здесь и сейчас. Возможно, попав сюда, Арина изменит своё время, и Люська добьётся хороших результатов!

— Людмила Хмельницкая, Свердловская область! — объявил Гончаров.

Объявление вызвало ещё более громкий шум, и на начавшую вставать Арину вообще обернулся весь зал, с интересом уставившийся на неё. Шум был таким громким, что Шеховцов постучал ручкой по графину, призывая к тишине.

— Товарищи! Соблюдайте тишину!

Пунцовая от смущения, с бешено бьющимся сердцем, Арина отправилась к барабану, чувствуя, что её спина дымится от недоброжелательных взглядов. Самое время провалиться под пол! Ещё и этот барабан… Крутнув его, Арина услышала, как внутри сиротливо колотится один-единственный шарик, оставшись невзятым. По сути, и крутить-то было незачем — права выбора перед ней не осталось. Осталось только довериться судьбе.

Арина вытащила мячик и посмотрела на табличку. 13-й номер. М-да… Впору потрогать крестик на шее. Однако крестика не было, хотя, обязан быть! Фигуристы, как и все спортсмены, люди донельзя суеверные. Многие крестятся, катаются с крестиком, да еще и не с одним, выставленным наружу. После прокатов становятся на колени и целуют лёд, ставший победным. И стартовый номер 13, наверняка, не входил в число удачных по всем параметрам…

Арина подошла к Писеевой, чуть улыбнувшейся ей и кивнувшей головой, что было всё-таки добрым знаком — в федерации о ней помнили, и показала мячик.

— Номер 13, время 12 часов 20 минут, — слегка запинаясь, сказала она, чувствуя, что появилась какая-то непонятная картавость, которая донимала её первые дни, когда она попала сюда.

— Хорошо, — кивнула головой Писеева и протянула протокол с именами, фамилиями участниц и стартовыми номерами.

Арина поставила в протоколе напротив своей фамилии невнятную закорючку и, прижимая мячик к груди, пошла к своему месту, провожаемая сотнями глаз.

— Людмила Хмельницкая, стартовый номер 13, время выступления 12 часов 20 минут, — объявила Писеева и добавила: — Жеребьёвка участниц для соревнований в исполнении обязательных фигур объявляется законченной. Завтра ждём вас на соревнованиях. А сейчас товарищ Гончаров объявит списки тренировочных групп и время сегодняшних тренировок.

— Не переживай, золотце, — приободрила Соколовская, погладила Арину по спине и чуть приобняла, когда она расстроенная плюхнулась рядом с одногруппницей на сиденье. — В жизни всякое бывает. Прорвёмся!

— Да… — неуверенно ответила Арина. — Всё будет хорошо.

Вот только будет ли оно так, никто дать гарантии не смог бы…

Время выступления Арине досталось чуть получше, чем Соколовской, в начале третьей разминки. Однако у Малининой и Денисенко ещё лучше — они выступали последними. Подумав, что судьба зла, и надо смириться, Арина стала слушать про расписание сегодняшних тренировок. Так как народу приехало много, а времени было мало, каждому виду фигурного катания дали всего по часу льда. Тренировку начинали девушки, так как уже прошли жеребьёвку. Арина посмотрела на часы — они показывали 16:30.

— Сейчас девушки идут на лёд и тренируются до 18:00! — объявил Гончаров. — Тренеры посмотрят на месте и разделят вас на получасовые тренировочные группы, если каток окажется переполнен. После девушек начнётся тренировка парней, с 18:00 до 19:00 часов, у парников с 19:00 до 20:00 часов, и у танцоров с 20:00 до 21:00 часа. Всё ясно?

Было ясно всё, поэтому девушки-одиночницы встали с мест и вышли из актового зала. Предстояло идти на тренировку. При этом многие их тренеры остались на местах, потому что, кроме девушек, они приехали сюда с юношами, парами и танцевальными дуэтами.

…Остался на своём месте и заслуженный тренер СССР Станислав Алексеевич Жук, у которого, кроме Кати Денисенко, в первенстве участвовала спортивная пара Екатерина Гордеева и Сергей Гриньков, из-за расписания соревнований которых Жук был очень и очень недоволен. Дело в том, что как раз накануне собрания и жеребьёвки, в судейской комнате ледового дворца спорта состоялось собрание ответственных лиц чемпионата и членов тренерского совета, на которой председатель центрального комитета федерации зачитал документ, принятый центральным комитетом накануне, и раздал его ответственным лицам чемпионата. Документ был об изменении стартового расписания спортсменов.

По регламенту, федерация могла членов тренерского совета и не звать — это был жест доброй воли Шеховцова, тем более что из членов тренерского совета на первенстве присутствовали лишь Кудрин и Жук в качестве действующих тренеров. Оба были заслуженными тренерами СССР, и Шеховцов единолично решил, что уважаемым людям негоже узнавать будущий регламент соревнований, в который входило в том числе и расписание соревнований по видам, одновременно со своими спортсменами.

Вначале собрания слово взял Шеховцов. Поздравил всех присутствующих с началом долгожданного первенства СССР и предложил ознакомиться с решением Федерации фигурного катания СССР по расписанию прокатов. Из присутствующих это расписание не видели только заслуженные тренеры — для чиновников федерации оно, естественно, не было тайной. Тайной документ был лишь для заслуженных тренеров. Тарасова дала Кудрину и Жуку по листу бумаги с распечатанной информацией и села на своё место, переглянувшись с Шеховцовым. Это был бунт на корабле!