Кудрин прочитал написанное и молча отложил бумагу, слегка пожав плечами и не выразив удивления, по принципу «чему быть, того не миновать», а вот Жук не смог удержаться от комментариев, и вид у него был очень и очень недовольный. А недовольный он был потому, что впервые в истории фигурного катания СССР, расписание соревнований оказалось значительно сдвинуто в сторону девушек. Им отдали самое лучшее время прокатов — утреннее. И даже время жеребьевки стояло самым первым.

Это было неслыханно! Женское фигурное катание всегда в СССР считалось видом депрессивным и неразвивающимся. Занимались им тренеры по остаточному принципу, «абы было». Это единственный вид фигурного катания, в котором у страны Советов не было не только олимпийской чемпионки, но даже чемпионки мира или Европы. Соответственно, финансирование и поддержка этого вида спорта со стороны федерации была минимальной. В СССР традиционно сильным было парное катание и танцы на льду. И не так сильно — мужское одиночное катание.

Жук успешно вёл многие титулованные спортивные пары и привёл их к многократному олимпийскому золоту и золоту чемпионатов мира и Европы, и всегда считал парное катание своим основным видом деятельности. Женское одиночное, в котором у него тоже были спортсменки, считалось лишь довеском к основному виду спорта. И тут вдруг Жук увидел, что расписание по парному катанию, которое в СССР было мегапопулярным и всегда проходило в очень выгодное для спортсменов время, оказалось смещённым на вечер! При этом основное время отдали девушкам! А время чуть попозже — юношам. А ведь именно на Екатерину Гордееву — Сергея Гринькова у него были надежды в этом олимпийском цикле. Именно они им рассматривались как главная надежда на олимпийское золото в Калгари — 1988! По новому расписанию его спортсменам предстояло выступать каждый день вечером. Совсем крошечным утешением было то, что вечером зрителей может быть немного побольше, чем утром. Больше никакой выгоды изменённое расписание не сулило, о чём Жук не преминул высказать председателю центрального комитета федерации Шеховцову.

— Валентин Игоревич, я не пойму, почему такое расписание соревнований? — недовольно спросил Жук. — Почему парники сдвинуты на позднее время? Парное катание — самый сложный, трудный в исполнении и зрелищный вид спорта. Раньше он всегда был первым! Потом шли танцоры, а одиночники в последнюю очередь. Ребятам будет очень и очень нелегко кататься вечером.

— А в чём вы недовольны, уважаемый Станислав Алексеевич? — спросил Шеховцов с непроницаемым лицом. — У танцоров, заметьте, время куда хуже. А одиночница у вас есть, вы тоже получаете выгоду от нового расписания. В чём проблема?

— Проблема в том, что я с парниками упорно готовился к соревнованиям в расчёте на золото, и… — Жук замялся. Не скажешь же, что в женском одиночном он пока не видит перспектив для себя.

— Я не обязан давать перед вами отчёт, почему центральный комитет федерации принял такое решение, — заметил Шеховцов. — Но могу и сказать, в этом нет тайны. Женское одиночное катание в нынешних реалиях мы с товарищами считаем первоочередным направлением нашей работы. Именно по той причине, что вы сказали, — в парном катании и танцах на льду многие хотят быть первыми, но никто не хочет быть первым в женской одиночке. Никто не хочет рисковать и идти на новые элементы. Поэтому вид спорта застрял и топчется на одном месте. Мы на это смотреть не можем, особенно когда видим, как зарубежные соперники развиваются и берут все медали на мировых стартах. Женское одиночное катание сейчас будет более приоритетным видом нашей деятельности. До тех пор, пока результаты в этом виде спорта не сравняются с другими. Так понятно я объяснил?

Жук промолчал. Возразить тут, собственно говоря, было нечего…

…Пока жеребьёвку проходили юноши, парники и танцоры, юниорки отправились на тренировку. Как Гончаров и говорил, каток оказался переполнен! Одномоментно на нём оказались 18 девушек! Для любой группы это перебор, не говоря уже про нескатанных фигуристок, тренирующихся у разных тренеров. Разделить на две группы казалось самым оптимальным решением, но в таком случае половина спортсменок будет просто терять время, наблюдая за своими конкурентками, поэтому тренеры сообща приняли решение, что пусть половина фигуристок по очереди тренирует обязательные фигуры у правого короткого борта, а другая половина занимается по плану тренировок. Потом группы поменялись бы местами. Такой выход нашли самым оптимальным. Так как поделили на две группы согласно стартовым номерам, то Соколовская, Хмельницкая, Малинина и Денисенко оказались в одной группе, имея стартовые номера с 10 по 18.

— Девчонки, начинайте исполнять обязательные фигуры по порядку, по стартовым номерам, — неспешно сказал Кудрин, обладавший большим авторитетом в тренерской среде. Решение было разумным, поэтому возражений среди других тренеров не вызвало.

Соколовской выпало первой исполнять фигуры, и Арина внимательно наблюдала, как одногруппница справится с заданием. Справилась она на отлично! С первого раза! Придраться было абсолютно не к чему!

Марина проехала крюк, выкрюк и параграф сначала на левой ноге, потом развернулась переступанием и проехала то же самое на правой ноге. Арина внимательно осмотрела следы на льду — нареканий никаких. Все радиусы на дугах ровные, никаких следов смены рёбер и зацепов не видно. Единственное, Арине показалось, что скорость исполнения сейчас была ниже, чем на прошлом чемпионате. Однако очевидно, что Соколовская только пристреливалась.

После Соколовской под 11 и 12 стартовыми номерами проехали девушки из Прибалтики и Белоруссии. Вот у них с исполнением фигур были явные проблемы. Мало того, что скорость низкая, так ещё и нагрязнили на дугах, оставив после себя следы неровной формы. После них каталась Арина. Решила она не рисковать и сразу же не исполнять элементы на скорости, пойдя по пути Соколовской. Ускориться можно было всегда. Однако до того, как начать заезд, Арина прикоснулась ладонью ко льду. Результатом проверки была обрадована — здешний лёд был нормальный, мягкий, фигурно-катательный, как раз для исполнения сложных фигур. Рёбра он держал чётко.

Арина проехала крюк, выкрюк и параграф сначала на одной ноге, потом на другой. Посмотрела на оставленные следы — всё чётко, придраться не к чему. На следующей попытке можно и нарастить скорость исполнения, и добавить рёбер. Так можно было проконтролировать, какая скорость больше подходит для этого катка.

Оказалось, что подходит именно такое исполнение, со средней скоростью — остро заточенные ребра прилично врезались в мягкий лед, и чтобы исполнить ровные дуги, требовалось приложить небольшое усилие, которое контролировалось на все сто процентов. На средне-высокой скорости исполнение тоже было хорошим, визуально более красивым и с более акцентированными ребрами, а вот увеличение скорости до высокой, сказалось очень плохо на чистоте исполнения — следы лезвий моментом изменились на рваные, и дуги получились неидеальными. При более высокой скорости приходилось прикладывать большее усилие при исполнении дуг — коньки сильно цеплялись за лёд.