— На лёд приглашается Анна Антонова, город Ленинград, — объявил информатор.

Трибуны встретили это объявление весьма и весьма сдержанными аплодисментами. Одно дело — москвички, другое дело — ленинградки. Москва и Ленинград — вечные соперники, так же как «Спартак» и «Зенит». Радоваться тут было нечему. Хорошо, что не освистали хоть… Но… Разве можно освистать такую чудесную девочку???

— Катайся спокойно! Никуда не беги! Всё! Пошла! — сказал заслуженный тренер СССР Алексей Никанорович Гришин и хлопнул ученицу по тонкому плечу.

Аня Антонова, тоненькая хрупкая 16-летняя девушка в сереньком платье, согласно кивнула головой и отвалила от бортика, подняв руки и приветствуя зрителей. Подъехав к середине арены, она замерла в стартовой позе. Стартовая поза была очень простая и в то же время очень красивая. Аня стояла, чуть расставив ноги шире плеч, при этом левый конёк был приподнят над льдом и касался его лишь передней частью лезвия. Руки опущены, розовые ладошки раскрыты и смотрят на судей. Голова при этом повёрнута вправо. Зал замер.

Зазвучала музыка. Естественно, это была классика, как Арина и предполагала. Причём классика нейтральная — «Лунная соната» из «Бергамской сюиты» Клода Дебюсси. Музыка фортепианная, томная, неспешная и завораживающая своей изысканной красотой. Всегда и во все времена фигуристы брали эту сонату для того, чтобы выразить романтичность и нежность движений, грацию и эстетизм программы. Несмотря на то, что музыка была написана в конце 19 века, она и сейчас, в конце 20 века, казалась современной и не потерявшей своей привлекательности. И даже какого-то флёра загадочности… И теперь Ане Антоновой предстояло отобразить его и передать зрителям. Причём в большинстве, зрителям неискушённым.

Сделав изящное аллонже правой рукой, Аня поставила левый конёк полностью на лёд, чуть согнула левую ногу, оттолкнулась правой, и сделала шаг в левую сторону, потом моухоком развернулась к судьям, исполнила скобку на левой ноге, при этом правая была поднята вперёд до уровня колена, следом переступила на правую ногу и сделала несколько красивых пируэтов, по-балетному сложив руки в овал на высоте груди. Стартовая связка получилась очень изящной и зрелищной. Раздались одиночные аплодисменты. Зрители пока ещё принюхивались и присматривались к неизвестной ленинградке.

Аня в середине катка сделала ещё одну скобку, после неё несколько перебежек, проехав по траектории, напоминающей букву S. Из середины катка покатила к дальнему длинному борту, там переступила на левую ногу, и потом перебежками стала набирать ход вправо по дуге «назад», следом моухоком сменила направление движения на «вперёд», пересекла каток наискось по направлению к правому короткому борту, там развернулась задними перебежками и стала разгоняться на стартовый каскад. Перед тем, как развернуться у правого короткого борта, она практически всё время ехала на левой ноге, даже в перебежках, держа правую перед собой, изредка отставляя в аттитюде в сторону. Смотрелось очень технично и завораживающе. Только на разворотных перебежках она стала активно использовать две ноги.

Девушка двигалась не медленно! Несмотря на завораживающую фортепианную музыку, её прокат был достаточно быстрым, по меньшей мере, в средней скорости. При таком темпе она сполна контролировала каждое движение своего тела. А вот на стартовый каскад Аня зашла довольно безыскусно — половину катка проехала обычными передними кросс-роллами, и только в середине арены перекидным развернулась на ход назад, сменив левую ногу на правую. Такое было бы позволительно, если фигуристка прыгала более сложные прыжки, но тулуп… Заходить на обычный тулуп, через весь каток, без красивых связок, было неприлично на таком уровне… Однако её тренер знал, что иногда для Ани и тулуп мог стать непреодолимым, поэтому для этой хрупкой балетной девушки заход на каскад и был сделан более упрощённым, чем у других фигуристок.

Тем не менее, в этот раз она его сделала — каскад из двух тройных тулупов! Конечно, он вышел не в таком зрелищном силовом исполнении, как, например, у Денисенко или Соколовской, но тоже вполне приемлемо. Элемент у Ани получился почти так же, как у Арины — лёгкий, невесомый, с хорошей круткой и лёгким приземлением. Пусть и не такой высокий и пролётный, но как раз подходящий для тоненькой, артистической, балетной структуры программы Ани.

Выезд с каскада получился прекрасный, засчитанный судьями, в канве программы. Но Аня не стала заморачиваться со сложным выездом. Зафиксировав приземление, проехала примерно метр на опорной правой ноге, тут же сделала скобку и после неё перемену ноги на левую. Зря! Со стороны казалось, словно она боялась, что упадёт, хотя выезд мог бы получиться шикарным, примени она хотя бы выпад в оленя, долгую ласточку или полубильман, что, в принципе, с лёгкостью делают все лёгкие фигуристки-юниорки.

Зрителям казалось, что она катается чисто, изящно и технично. С одной стороны, вроде бы так и есть. С другой стороны… Вся часть, что относится к прыжкам, ощутимо проседала, исполняемая простыми, практически базовыми элементами. Как ни старалась Аня скрыть это, но судьи видели всё…

Понимал ли это заслуженный тренер СССР Алексей Никанорович Гришин? Естественно! Но ничего поделать не мог — он придерживался методики старой школы фигурного катания, при которой раньше и с двойными прыжками становились чемпионками. Дело в том, что прыжки Антоновой выглядели практически хрестоматийными, как по учебнику. Излишних изысков в них не было… Соперницы в плане заходов и выходов смотрелись посильнее и поинтереснее.