А вот платья у Ани Антоновой и Наташи Скарабеевой вызвали большой интерес. По ним сразу можно догадаться, что кататься они будут под классическую музыку или треки из кинофильмов. Скарабеева одета в короткое платье нежно-голубого цвета, намного светлее, чем у Соборович. Платье смотрелось как сарафан с широкими бретельками и большим декольте, но на деле это не так — к бретелькам пришиты телесного цвета рукава, и точно такая же вставка закрывала декольте. Платье покрывал серебристый узор на груди, и на бретельках. По низу юбки белела пышная оборка.

Это платье подходило под любую музыку, но Арина знала, что Скарабеева будет кататься под саундтрек к фильму 1968 года «Ромео и Джульетта». Она догадалась об этом по причёске Наташи — примерно такая же была у Джульетты в фильме — волосы собраны в пучок на затылке, который стягивала голубая ленточка. Голубые перчатки на руках гармонично сочетались с платьем и лентой в волосах.

Музыка эта написана итальянским композитором Нино Рота и была довольно заезженная во времена Арины. Скорей всего, заезженная и в это время, да и катали эту программу обычно лет в 12–13, на самой заре юниорства. Однако никто не запрещал откатать эту программу и в 16 лет. Наоборот, при осмысленности и взрослости Скарабеевой, при нужной эмоциональной подаче, она могла очень сильно зайти публике и судьям…

Аня Антонова точно катала под что-то классическое. Даже на внешность она была девочка балетная и утончённая. Платье на ней серое, по длине чуть выше середины бедра, и полностью закрытое до горла, с длинными рукавами. Однако юбка при этом сшита из тончайшей, почти невесомой полупрозрачной ткани, через которую видно внутреннюю часть костюма — спортивные трусики. На платье вышиты и украшены бисером сложные абстрактные узоры, напоминающие морозные следы на оконном стекле. К сожалению, под что будет кататься Антонова, Арина не сообразила. Но платье имело этакий спокойный аутентичный вид, по которому можно предположить, что наверняка музыкальное сопровождение будет тоже спокойным и выверенным, без чувственности и разрыва аорты.

Осмотревшись и оценив обстановку, Арина сделала несколько крутых стремительных дуг, покрывающих всю площадь арены, причём набрала скорость очень быстро, за несколько подсечек. Дуги исполнила очёнь красиво и рёберно, чуть не на 40 градусов наклоняясь к поверхности льда. Развороты у бортиков тоже делала на скорости, и очень зрелищные — моухоки, чок-тау, перекидные прыжки. Как молния она проносилась по льду, мастерски обходя девчонок, тренировавших прыжки и вращения.

Сделав несколько восьмёрок через весь каток туда и обратно, Арина вернулась к правому короткому борту, чуть снизила скорость и сделала прыжок во вращение через бедуинский. Исполнила элемент на средней скорости, слишком не утруждая себя — ещё не время. Прыгнула в либелу, поменяла её на кольцо, а потом на бильман. Позиции получились очень красивые. Когда выходила из вращения, заметила, что и Скарабеева начала исполнять прыжок во вращение через бедуинский, и вышел он у неё точно таким же мастерским, сделанным с большим качеством.

Арина всё-таки решила исполнить на разминке хотя бы один прыжок. Просто для того, чтобы попробовать вязкость льда и как на нём держится равновесие. Решила, что это будет двойной аксель. Зашла на него, лавируя меж Соколовской и Антоновой, которым как раз позарез понадобилось поехать наискосок траектории Арины. Пришлось уворачиваться. Разогналась до левого короткого борта, очертив на льду букву S, притормозила, сделала переступание на левую ногу, развернулась на ход вперёд, чуть присела, сделала мощный мах правой ногой и словно выстрелила вперёд, в высоту и в длину. Пролетев 3,7 метра на высоте в 57 сантиметров, Арина мягко приземлилась на лезвие правого конька, как амортизатором отыграв приземление правым коленом.

Несмотря на достаточно мощный и силовой прыжок, приземление получилось мягким и практически невесомым — как будто пушинка упала на лёд, а ведь Арина была не самой легковесной фигуристкой! Сыграло роль мастерство высочайшего класса и мастерская работа коленом и голеностопом.

Арина выехала из дупеля в ласточку, прокатилась по трёхметровой дуге в полубильмане, взявшись за левое лезвие левой рукой. Прокатившись ещё несколько метров, замедлила ход, развернулась и опять начала медленно скользить ёлочкой вдоль борта, зорко наблюдая за обстановкой на льду. Этот тренировочный прыжок, который хоть сейчас вставляй в прокат любой фигуристки самого высокого уровня, конечно же, не остался без внимания и зрителей, и тренеров, и фигурно-катательных чиновников. Зрители наградили элемент аплодисментами, тренеры ничем, лишь внимательно посмотрели на дерзкую свердловчанку, отметив мастерство исполнения, а вот чиновники разразились полными восхищения эпитетами.

…— Нет, Алла Ивановна, вы видели? Вы видели? Это же невероятно, что творит на льду Хмельницкая? — восторженно закатила глаза Татьяна Петровна Тарасова, старший технический специалист соревнований. — Кажется, совершенно рядовой элемент, который исполняется массово, но так, как прыгает Люда, его не делает никто!

Алла Ивановна Писеева, старший судья первенства, отреагировала более сдержанно. Честно сказать, на её взгляд, Хмельницкая исполнила дупель на уровне других фигуристок. Только что перед ней прыгали и Соколовская, и Малинина, и Скарабеева, и другие спортсменки. Плюс-минус дупели вышли такими же — со стремительного захода, с быстрым разворотом, мощным отталкиванием, высоким и длинным пролётом, качественным мягким приземлением. Хмельницкая, конечно, уникум и большой талант, но принижать других спортсменок в базовых элементах, всё же не стоит. Судейство в этом вопросе должно быть честным. Пока у Хмельницкой явное преимущество было лишь в лутце и флипе. Остальные элементы она делала тоже на высоком уровне, но так делали ВСЕ присутствующие фигуристки. Поэтому фору Арине давать на дупелях и вращениях Алла Ивановна никак не собиралась.

Правда, естественно, свою точку зрения она не высказала, а, как опытный чиновник, привыкший избегать острых углов, согласно кивнула головой, ограничившись одной фразой:

— Прэлеэстно!.. Вы как всегда, правы…

… — До окончания разминки осталась одна минута! — объявил информатор.

Фигуристки уже закончили разминку и кое-как катались туда-сюда по арене, тянули время. Все понимали, что сейчас работать на публику незачем — риск травмироваться при падении с прыжка всегда существует, а когда ты прошла долгий путь, чтобы попасть сюда, уже не имеет значения, прыгнешь ты этот прыжок на разминке или нет. Сейчас только соревновательный прокат мог определить, кто здесь сильнее…