— Осуждаешь меня? — наконец сказал он, по-лисьи сощурив глаза. — Ненавидишь?

— Нет, — я решила его не провоцировать. — Ты мой супруг. Всё моё теперь принадлежит тебе. И приданое тоже. Но я была бы благодарна, оставь ты мне эту диадему.

— Я видел, как ты на неё смотрела. Это что-то личное?

Я не могла понять, смотрит диал на моё украшение или же на меня в общем. Его взгляд то и дело пробегал по мне сверху вниз. Оценивающе, жадно. Мне даже показалось, что я заметила в нём восхищение.

— Это подарок отца. Я бы хотела его сохранить, если ты не против. — Я так распереживалась, что, желая быть как можно убедительнее, вскочила со стула.

— Забирай. Но… Я не отпускал тебя, жена. — Он тоже поднялся. — Раздели со мной трапезу. Нам нужно поговорить. — Диал указал рукой на моё прежнее место, предлагая снова его занять.

Мне же совершенно не хотелось вести с ним беседы, поэтому я развернулась и решительно направилась к выходу. В столовой, кроме нас, никого не было, каждый мой шаг чуть ли не эхом отдавался. Я очень надеялась, что Филипп не станет меня останавливать, и мысленно просила Пресветлых о помощи. Но это не помогло. В пару движений высший настиг меня, и вот я уже прижата к двери его крепким телом и не могу даже пошевелиться.

— Ты! — Супруг явно был вне себя. — Что ты о себе возомнила? — Его лицо было настолько близко, что я кожей ощущала дыхание диала. — Маленькая серая мышка.

Диал коснулся моих волос, накрутил один из локонов на палец, а затем провёл им по лицу, вызывая мурашки по всему телу. Перешёл к шее, порхнул по ключицам и ниже, к ложбинке на груди.

— Разве Его Величество не запретили тебе ко мне прикасаться? — попыталась я остановить явно увлёкшегося Филиппа. Вот только это возымело обратный эффект.

— Ты моя, — чуть ли не зарычал мне на ухо супруг, — жена. И никто не может запретить мне делать с тобой то, что я хочу.

— И чего же ты хочешь? — Я нашла в себе силы посмотреть на него с вызовом, но пожалела. Не нужно было провоцировать.

— Вот этого. — Мужчина снова коснулся моего лица на уровне глаз. — Дерзкого взгляда. Твоя ненависть очень заводит.

Филипп наклонился и положил голову мне на плечо. Я стояла едва живая, не зная, чего от него ожидать. Удивлять он мог, в этом я убедилась в нашу первую брачную ночь. А точнее, не в нашу.

— Помнишь то, что сказала мне тогда, под действием взвара? — неожиданно тихо спросил он.

— Что ненавижу?

— Нет, другое. Повтори. Хочу услышать это ещё раз. — Диала буквально трясло. Он стал очень холодным и едва стоял на ногах, придавливая меня своей тяжестью к двери.

— Что с тобой, Филипп? Тебе плохо? — немного отодвинув его от себя, всмотрелась в глаза высшего.

Супруг побледнел, на лбу его выступили капельки пота, но самое главное… его глаза. В них сейчас совершенно не отражалась сила. Что-то нарушило баланс его душ.

Все диалы двоедушны. Первая душа рождается вместе с телом, а вторая, обладающая магией, даруется им богами в подростковом возрасте. Как правило, их стремления и взгляды на жизнь совпадают, поэтому обе половины находятся в равновесии. Но, если что-то идёт не так, и оно нарушается, возникают проблемы. И чем сильнее диал, тем страшнее последствия этого дисбаланса.

— Скажи, — глядя в никуда, повторил свою просьбу диал, а сам уже шатался от слабости. — Скажи мне, Дафна.

— Люблю тебя, дурака. Люблю. Вот что я тогда сказала! — выкрикнула я, а сама стала оглядываться в поисках хоть какой-то опоры, так как поняла, что дело плохо. Вот только схватиться было не за что.

Филипп улыбнулся, сгрёб меня в охапку и… рухнул на пол без сознания, утягивая за собой.

Глава 6. Дисбаланс

Когда мне, наконец, удалось высвободиться из кольца сильных рук мужа, я первым делом выбежала из столовой в поисках хоть кого-то, способного помочь. Пары служанок явно было недостаточно, так как чтобы сдвинуть диала с места, нужно как минимум двое крепких мужчин. После недолгих поисков ими стали конюх и помощник садовника.

Меня накрыло такой паникой, что я едва могла здраво мыслить. Всё думала, что мой благоверный скончался, но ловила себя на мысли, что раз браслет на руке тёплый и держится крепко, то физическому здоровью высшего ничто не угрожает. Брак с диалом считался нерасторгаемым, а его главный атрибут — украшение на запястье каждого из супругов — волшебным образом помогал понять, всё ли с твоей половинкой в порядке. Если, упаси Пресветлые, крепление браслета начинало разбалтываться или же он обжигал руку холодом, нужно бить в набат и поднимать всех на помощь, так как это всегда сигнализировало о скорой смерти мужа или жены.

Была у металлического украшения и ещё одна особенность: то, что носил на запястье диал, помогало ему понять, где находится его половина. В прямом смысле слова. Он всегда мог сказать, близко она или далеко, и, если они в разлуке, предугадывал её приближение.

Общими усилиями слуги перенесли Филиппа в его покои. Кто-то отправил за лекарем. Стоял гомон, толчея. Меня то и дело отталкивали от супруга, но я всё равно возвращалась к нему, так как чувствовала себя косвенно виновной в произошедшем.