Вспоминая, как развязно вела себя в тот день и что именно творила, чтобы вернуть своего сказочника с порога чертогов Пресветлых, я залилась краской по самые уши. От Грея это, конечно же, не укрылось.

— Дуэйн, не оставишь нас ненадолго? — Брат тут же решил спровадить парня, а я вздохнула с облегчением.

Одно дело — признаться в содеянном родственнику, и совсем другое — тому, кто меня терпеть не может.

Алмор-младший спорить не стал. Поднялся со своего места и вышел. Ему и самому не помешала бы помощь лекаря: рука вывихнута, на ноге огромная рваная рана. Но упрямец никого к себе не подпускал, заверяя, что «само заживёт».

— Ничего не хочешь мне сказать? — мягко, но тоном, скрывающим угрозу, спросил Грей.

— Брат, я, — замялась я, решая, стоит ли выкладывать всё без остатка. — Люблю его. Помоги ему. Из-за меня Люций уже не в первый раз при смерти. Я не смогу жить, зная, что он погиб по моей вине.

— Ты тут ни при чём.

— Даже если и так. Без него мне свет не мил…

— Не ты ли просила сделать так, чтобы ни один мужчина больше не мог к тебе прикоснуться? — На этот раз вопрос прозвучал строже и тише.

Мне оставалось лишь вздохнуть и стыдливо отвести глаза.

— Принцу нужен толчок, чтобы вернуться в реальность. Что-то, что держит его здесь. У вас это взаимно? — Никакой воды. Грей будто видел всё, что я пережила, и выхватывал только самое необходимое в данный момент.

— Д-да. — Я покраснела ещё гуще.

— Слушай внимательно, Дафна, — сказал он, проверяя пульс Люция. — Времени у нас мало. Замуж за него хочешь? — И снова в точку без лишних отступлений.

— Хочу! — выпалила я как на духу.

— Тогда спасай сама.

— Как же? — Я на край света готова бежать лишь бы помочь.

— Я наложил на тебя чары, которые бьют магией любого, кто захочет большего, нежели просто взять тебя за руку или обнять. Понимаешь же, к чему я клоню?

Я кивнула. Подошла к Люцию и тут же схватила его за руку. Ничего не произошло, а Грей тихонько засмеялся.

— Глупая, этого мало. Придётся приложить усилия, — Он коснулся своих губ, а затем указал на меня пальцем. — Ну а если и этого будет недостаточно… то извини. Не выйти тебе за дикейца.

Осознание того, что я в очередной раз теряю его, прошло по коже холодком. Ни капельки не стесняясь присутствия брата, я накрыла губы Люция поцелуем, решив, что от этого будет хоть какой-то эффект, но меня снова ждал провал. Грей только одобрительно хмыкнул.

— Скажу одно. Чары я сам снять не смогу. Их эффект пропадёт, как только магия выдаст максимальный разряд. Пока ты не добилась даже минимального. Даже если сможешь привести парня в себя, и он решится сделать тебе предложение, совместной ночи вам не видать. Бедолагу до конца его дней будет бить магией при каждой попытке… в общем, ты поняла. Поэтому уж лучше сделай это сейчас, пока он вот в таком состоянии. И принца в сознание вернёшь, и от чар избавишься. Я пойду пока. Займу чем-нибудь его брата. Очень уж он переживает. — Выдав всё это, Грей просто ушёл, оставив меня наедине с бессознательным Люцием.

«Это шутка такая? Брат издевается надо мной?» — Не знай я его, точно бы в это поверила, но наследник Лиссии был до жути прагматичен. Он никогда ничего не пускал на самотёк. А тут просто взял и ушёл.

Ещё раз взяла принца за руку, нащупала пульс, как недавно это сделал Грей. Сердце и впрямь билось очень и очень медленно. И всё бы ничего, но с каждой минутой ритм замедлялся.

Паника накрыла ледяной волной. Но, вместо того чтобы растеряться, я сосредоточилась на словах брата. Да, я хотела за Люция замуж. Нужно только доказать это себе и… ему.

Торопливо откинув одеяло, которым укрыли дикейца, обнаружила, что, кроме штанов, на нём ничегошеньки не было. Слуги постарались: раздели и обмыли от копоти и следов крови. Радовало уже и то, что никаких ран на теле я не заметила. Значит то, что с ним произошло, носило ментальный характер.

Подтянув платье чуть ли не к подбородку, я взобралась на диала сверху, как наездница, и, рискуя свалиться, наклонилась к его уху.

— Люций, я знаю, что ты меня слышишь, — зашептала я настолько томно, насколько могла. — Ты мне нужен. Вернись. Я связала тебя словом.

И теперь уже более смело поцеловала лежащего подо мной мужчину. Упёрлась руками ему в грудь, освежая для себя в памяти то, как крепко он был сложён и как приятно мне было к нему прикасаться.

Диал по-прежнему лежал неподвижно и никак не реагировал на мои поползновения. Поэтому я набралась смелости и поцеловала его так, как когда-то делал это со мной он. Там. На пляже. Напористо, страстно. Вложила в это всё своё желание не дать ему умереть и сама не заметила, как застонала.

В тот самый момент мышцы Люция напряглись все разом, будто его электрический скат ударил, а я довольно улыбнулась.