— Да, малыш, правильно! — восторгалась Анжелина.

Жерсанда нежно смотрела на нее. Они ждали, когда им подадут десерт — имбирное пюре с горным медом, как уточнила служанка, приветливая девушка из долины, темноволосая хохотушка.

— Какой восхитительный ужин! — заметила Октавия. — К тому же меня обслуживают. Нечасто такое случается. Как ты это назвала, Анжелина?

— Касуле. Мама готовила его. Оно долго варится, но это настоящее яство. Большое значение имеет качество белой фасоли. Она должна быть твердой и крупной. Ее варят вместе с лярдом, свиной шкуркой, свиной колбасой, лопаткой ягненка, а также с чесноком, помидорами, сладким перцем, морковью и луком.

— Мадемуазель не переваривает сушеные овощи, поэтому я никогда из них ничего не готовлю, — вздохнула служанка.

— Я вполне удовлетворена омлетом с трюфелями и зеленым салатом, — вмешалась Жерсанда. — Но ты, Анжелина, меня удивляешь: тебя никогда не интересовала кухня, рецепты блюд. Ты хочешь баловать мужа?

Молодая женщина рассмеялась. Она была счастлива, что сидит с сыном на коленях в таком приятном обществе на фоне родных гор.

— Но, Жерсанда, у меня будет служанка, — пошутила она. — Мне не придется мыть кастрюли.

Раскрасневшаяся от удовольствия Октавия улыбнулась. Она разглядывала деревенских жителей, сидевших на деревянной скамье вокруг липы в центре площади. Это были люди почтенного возраста, одетые во все черное. На мужчинах были широкие береты, а волосы женщин повязаны белыми косынками. Около церкви резвились дети. Один мальчик катал обруч при помощи палочки, остальные играли в салки.

— Какой чудесный вечер, правда? — сказала счастливая Анжелина. — Я хочу прыгнуть через костер святого Иоанна. Говорят, после этого дьявол оставляет нас в покое на целый год[46].

— Тогда ты должна подобрать юбки, — посоветовала старая дама. — Шелк и коленкор[47] легко воспламеняются. А я знаю другую легенду: если обрученные прыгают вместе через костер святого Иоанна, то их любовь продлится по меньшей мере один год.

— Поскольку Филиппа здесь нет, я просто избавлю себя от дьявола, — откликнулась Анжелина, блаженно улыбаясь. — Я думаю, мы можем встретить Жанну Сютра. Что тогда скажем ей? Ведь Октавия играла роль бабушки Анри.

— Мы холодно поприветствуем ее, кивнув головой, — предложила Жерсанда. — Если эта дама захочет завязать разговор или проявит любопытство, сделаем вид, что ее присутствие нас тяготит. Доверься мне, Анжелина. Я умею ставить на место любопытных.

Служанка принесла салатницу с пюре и три чашки. Засунув руки в карманы фартука, она немного задержалась.

— Вы не из наших мест, дамы? — спросила девушка.

— Почему же? — ответила удивленная Анжелина. — Мой дядя живет в Ансену. Когда я была девочкой, часто приезжала в Бьер посмотреть на костер святого Иоанна.

Тут служанку позвал другой клиент, и она ушла. Анжелина стала кормить сына пюре. На дороге, ведущей в Масса, заиграла музыка.

— Что это? — удивилась Жерсанда.

— Мы увидим танцоров из Бьера, — объяснила Анжелина. — Вечером будет настоящий праздник. Нам повезло, на небе нет ни облачка. Посмотрите, какое чудесное небо! Солнце зашло, но на западе его лучи еще золотят небосклон, а здесь уже темно.

Веселая труппа выбежала на площадь в сопровождении небольшого бродячего оркестра. Человек десять в воскресных одеждах подошли к липе. На женщинах были широкие красные и голубые юбки. Лифы плотно облегали грудь, а плечи были прикрыты белыми платками с кружевной каймой. К низким узлам волос были приколоты небольшие белые чепцы. Мужчины были одеты в черные муаровые костюмы, белые рубашки и черные круглые шляпы.

— Они будут танцевать рондо[48]! — закричал какой-то мальчик.

— Нет, ремениль, — возразил один из посетителей таверны.

Анжелина вздрогнула, различив среди звуков аккордеона пронзительный голос скрипки. Она тут же подумала о Луиджи. Разумеется, он не был единственным скрипачом на свете, но Анжелина не смогла удержаться и стала выискивать глазами мужчину, игравшего на скрипке. Но жители Бьера настолько плотно столпились около липы, что она видела только головные уборы музыкантов.

— Думаю, они скоро разожгут костер, — сказала она, прижимая сына к груди.

— Да уж, им лучше поторопиться, — проворчала Жерсанда. — Меня клонит в сон. Вероятно, так действует горный воздух. Этот пейзаж немного волнует меня: он напоминает мне Лозер. И я с удовольствием посмотрела бы на знаменитую скалу Кер.

Намек вызвал улыбку у молодой матери, которая никогда не сможет забыть пещеру на склоне скалы. Ведь там родился ее маленький Анри. Октавия притопывала ногой в такт музыке, а ее пальцы отбивали ритм по столу. Для служанки эта поездка в Бьер была своего рода каникулами. Они перенесли ее на более ранний срок, поскольку Анжелина неожиданно вернулась из Тулузы.