— Что касается вас, Анжелина Лубе, вы можете покинуть больницу с первыми лучами солнца. Я попросила нашего кучера отвезти вас на вокзал в фургоне, который мы обычно используем как карету скорой помощи.

— Но, мадам, а как же полиция? — удивилась Анжелина.

— Я не нарушаю указаний офицера Даво. Я и доктор Кост имели с ним беседу. По свидетельству одного водника, подозреваемый цыган, вероятно, уже в Бордо. У него было четыре дня, чтобы добраться туда по обводному каналу. Маловероятно, что вас вызовут на опознание, тем более что Одетта Ришо и Дезире Леблан могут это сделать так же хорошо, как и вы. Вот еще что. Я рассчитываю, барышни, что эта трагедия послужит вам хорошим уроком и вы будете неукоснительно соблюдать регламент. Мы требуем от вас строжайшей дисциплины вовсе не потому, что хотим ограничить вашу свободу. Нет, мы просто оберегаем вас от встреч с дурными людьми. В квартале, прилегающем к больнице, да и в соседнем предместье неспокойно. Многие убийцы остаются безнаказанными, хотя полиция и выявляет их. Иногда жертв так и не находят. Их уносят стремительные воды Гаронны. Я советую вам быть осмотрительными, не терять бдительности. Спокойной ночи!

Распрощавшись с сестрой Вероникой, Анриетта Бертен вышла. Анжелина решила до конца прояснить ситуацию и последовала за главной повитухой. Еще днем ей хотелось вернуться в Сен-Лизье вместе с Жерсандой, теперь же она была бы рада остаться со своими подругами из чувства солидарности. Анжелине становилось не по себе при мысли, что она больше не увидится с ними.

— Мадам, я предпочла бы остаться здесь до конца июня, — твердо сказала Анжелина.

— Об этом не может быть и речи, Анжелина Лубе, — гневно ответила главная повитуха. — Ваше присутствие раздражает меня. Я успокоюсь только тогда, когда мне больше не придется иметь с вами дела. Знаете, я презираю таких девиц, как вы, интриганок. Вы соблазнили доктора Коста, чтобы иметь в больнице покровителя, и это вызывает у меня отвращение. Возвращайтесь в свои горы, побыстрее выходите замуж, и чтобы я больше о вас не слышала. Вы не имели права быть принятой в школу при больнице Тарба. Я написала туда только потому, что, к сожалению, меня шантажировали.

— Вас шантажировали?!

— Доктор Кост пригрозил покинуть родильное отделение, если вы не получите диплома в конце года. Боже мой! Этот, некогда такой серьезный мужчина, вдруг сошел с ума! Не утруждайте себя. Не стоит упрашивать меня, Анжелина. Полагаю, ваша мать никогда не пала бы так низко, как вы. Сначала я верила в вас, в ваш талант, в ваши способности. Я очень разочарована.

Задетая за живое столь жестокими словами, Анжелина отступила. У нее было тяжело на сердце.

— Я охотно отказалась бы от протекции Филиппа Коста. Вы можете сказать ему, что между нами все кончено. Он напрасно думал, что помогает мне. Он нанес мне большой вред. Прощайте, мадам. Я не буду досаждать вам.

Анжелина бросилась в дортуар, где было спокойно и только монахиня молилась вполголоса. Одетта, Дезире и Жанина тоже.

«Я должна уезжать с опущенной головой, не зная, в чем провинилась, — думала Анжелина, укладываясь в постель. — Но я не имею права жаловаться. Я жива и скоро увижу своего малыша. Впрочем, мадам Бертен не так уж и неправа. Если мама видит все с небес, ей стыдно за дочь. Прости, мама, прости!»

Анжелина тихо молилась, не в силах сдержать слез.

Тулуза, вокзал Матабио, на следующий день

Анжелина сидела за столиком в привокзальном буфете. Она заказала кофе и теперь рассеянно наблюдала за суетившимися пассажирами. Большие стенные часы показывали восемь часов. «Мадемуазель Жерсанда удивится, увидев меня на перроне, — думала она. — Я могла бы покинуть больницу позже, но у меня не хватило смелости видеть, как ученицы будут заступать на дежурство».

Анжелина грустно вздохнула. Перед ее глазами стояла сцена короткого прощания с подругами. Плачущая Дезире бросилась ей на шею.

— Мы будем переписываться, Анжелина. Обещай, что будешь писать!

Одетта и Жанина расцеловали подругу, добавив, что им ее будет не хватать. Арманда Бланшар крепко обняла ее. Только Мария ограничилась вежливым «до свидания». А Софи де Монтель равнодушно протянула Анжелине холодную руку.

«Все кончено. Скоро они забудут обо мне, — думала бывшая ученица. — К счастью, по дороге я не встретила Филиппа».

Анжелина мысленно называла доктора по имени, бессознательно стремясь к близости с ним. Она лгала самой себе: этот мужчина много для нее значил. Молодая женщина часто вспоминала поцелуи, которыми они обменялись в ночь трагедии. «В то мгновение я хотела его. Я это чувствовала и была готова забыть Гильема. Но сегодня утром наши пути разошлись, и это хорошо».

Неожиданное появление доктора Коста лишило Анжелину дара речи. Не успела она прийти в себя, как доктор оказался рядом с ней. По его раскрасневшимся щекам было видно, что он бежал.

— Слава богу, вы здесь! — сказал он, с трудом переводя дыхание. — Дорогая моя, как вы можете покидать Тулузу, не поставив меня в известность?

— Но, доктор, я…

— Прошу вас, замолчите! Мадам Бертен с удовольствием передала мне ваши слова. Я знаю, вы сердитесь на меня, и могу вас понять. Но это немного подло, Анжелина, уезжать, не сказав, в чем моя вина. Если я поступил опрометчиво, прошу простить меня. Надо полагать, любовь делает человека глупым, слепым и глухим. Я вел себя так потому, что хотел защитить вас. Но разве я получил за это хотя бы маленькую благодарность? Нет! Разве не я позволил вам получить диплом в Тарбе? Неважно! Вы помните только об одном: я объявил о нашей помолвке, не получив до того вашего согласия. Господи! Какая же вы неблагодарная, эгоистичная, надменная женщина!

— Очень любезно с вашей стороны! — насмешливо ответила Анжелина. — Если вы находите у меня все эти недостатки, почему тогда любите меня? И как отличить жажду обладать живым существом от искренней любви, питаемой к нему?

Филипп Кост остолбенел. Он задумался, потом ответил:

— Вы очень жестоки, моя дорогая! Я не играю со своими чувствами. Разумеется, я мечтаю стать вашим супругом. Я этого не отрицаю. К тому же я много раз пытался доказать вам, что действительно проявляю интерес к вашей карьере и вашим планам.