Я этого не знала.

Я делаю еще один снимок мраморной статуи и поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Лукана.

— Искусство всегда восхищало меня, но, если честно, я мало что знаю о картинах, скульптурах и художниках. Мое увлечение этим началось еще тогда, когда… — Я ловлю себя на мысли, что этот человек повлиял на мою жизнь больше, чем кто-либо, даже не осознавая этого.

До этого я была ослеплена яростью и презрением к нему, и это лишь задержало его в моей жизни дольше, чем я ожидала.

Будь то хорошие или плохие воспоминания, он всегда присутствовал рядом.

В моем воображении.

В моем сыне.

Черт.

— Это нормально — признать это, знаешь ли. — Лукан шепчет, подняв голову к небу и медленно выдыхая.

Как будто он слишком долго задерживал дыхание.

Я знаю, каково это.

Смятение душило меня с тех пор, как я впервые переступила порог его города, и до этого самого момента.

— Что признать? — спрашиваю я, прекрасно зная, что его следующие слова изменят эту странную динамику и наши отношения.

— Что мой призрак преследует тебя, как твой — меня, вот уже пять долгих лет.

Его призрак.

— Не будь слишком самоуверенным. Я собиралась сказать, когда впервые встретила своего отца. — Я лгу сквозь зубы, потому что, видимо, это все, что я делаю, когда мне страшно или мне угрожает опасность.

Поверил ли он в это?

Он смеется надо мной.

Думаю, нет.

— О, дорогая жена, ты ведь не собираешься облегчать мне задачу?

Этого я не сделаю.

— Нет.

— Хорошо, сделай это тяжело, детка. — Он ухмыляется.

Тяжело.

Отлично, у моей вагины появился пульс.

Я так слаба.

Я виню в этом атмосферу этого города. Он романтичный и, честно говоря, такой волшебный.

Да, вот так.

Это не имеет ничего общего с красивым мужчиной рядом со мной, который ухмыляется так, будто хочет заполучить меня на ужин.

Лукан столь же очарователен, сколь и раздражителен.

— Пойдем, нам еще нужно сделать одну остановку, прежде чем мы отправимся домой.

Домой.

— Вау. — Я опускаю камеру и смотрю на стоящее передо мной здание.

Дом Данте.

Я подхожу ближе и кладу руку на мраморные камни, из которых сложено это место.

Все знают о Данте — либо потому, что вы его поклонник, либо потому, что он был настолько же знаменит и талантлив, насколько и противоречив.

— Его приговорили к изгнанию; если бы он вернулся во Флоренцию, его могли бы сжечь на костре. — Лукан шепчет мне сзади.

— Спустя много веков после того, как он покинул эту землю, город принял решение об отмене приговора. — Я рассказываю ему забавный факт, который узнала от Романа.

— Да, просто нереально, что спустя столько веков он все еще имеет огромное влияние на людей и этот город.

Этот музей рассказывает историю Данте и включает в экспозиции мрачные аспекты Средневековья.

— Идем, Данте ждет. — Лукан хлопает в ладоши и делает шаг вперед по направлению к музею, но замирает на полушаге.

На моем лице появляется небольшая улыбка, и я не могу ее сдержать.

Я фыркнула.

Такой придурок.

Приятно видеть, что в нем есть что-то большее, чем кровь и оружие.

В этот момент я понимаю, что ни разу за все время нашего пребывания в Италии я не задумывалась о его статусе капо и обо всем, что с ним связано.

Он ставил меня выше мафии на протяжении всего этого путешествия.

Кто мой муж на самом деле?

Три этажа.

Я достаю фотоаппарат и следую за Луканом внутрь музея.

Внутри музея выставлен ряд старинных документов, относящихся к Флоренции XIII века. Она посвящена Аптекарям, к которым принадлежал художник.

— Это выглядит интересно. — Я указываю на воссоздание какого-то сражения.

— Битва при Кампальдино. — Отвечает Лукан.

Мне нравится, когда мафиози сдержанно изрекает заумные факты об искусстве и литературе.