— Я же говорил тебе, детка. — Он ухмыляется, глядя на меня. — Твоя улыбка может заставить любого мужчину упасть на колени.

Боже мой.

Ну и придурок.

Тем не менее, милый придурок.

Проклятье.

АНДРЕА

ВОТ МОЕ СЕРДЦЕ

«Сердце, тебе лучше знать». — Андреа

После того как мы осмотрели Дуомо со всех сторон и побывали внутри собора, остается только подняться на вершину купола. Четыреста шестьдесят три ступеньки. Слава Богу, я не страдаю клаустрофобией. Мне жаль беднягу, который взбирается сюда с боязнью высоты и узких пространств

Подъем на купол находится в пространстве между двумя куполами, поэтому он очень узкий, а ступеньки крутые.

Я благодарна за туфли, которые дал мне Лукан. Какими бы уродливыми они ни были и хотя они совсем не дополняют мой сарафан, я все равно благодарна, очень благодарна, что мои ноги не болят и я могу наслаждаться этим днем.

В отличие от прошлого раза.

— Почему ты выбрал это место? — спрашиваю я.

— Я подумал, что тебе это понравится, и, кроме того, это идеальное место для того, чтобы увидеть всю красоту этого города и запечатлеть ее для своего Tube-канала.

Откуда он знает о моем канале? Я гадаю все две секунды, прежде чем вспоминаю, что он — это он. Наверное, он следил за моими социальными сетями, чтобы понять, как снова добраться до меня. Да, это должно быть именно так.

— Это называется YouTube-канал, а не Tube-канал. — Я, конечно, придуриваюсь, но кто не знает, как сейчас называется YouTube? Он, должно быть, шутит. Почти все в этом поколении знают или слышали об этой платформе.

— То же самое. — Он пожимает плечами, продолжая следовать за гидом, поднимаясь по лестнице.

Лукан потеет как сумасшедший, возможно, это из-за подъема, но что-то не так. Мне тоже нелегко. Я нахожусь примерно в двух секундах от того, чтобы мне понадобился ингалятор.

Я так запыхалась и совсем потеряла форму.

Мы все равно продолжаем идти.

Мы почти добрались до вершины.

Я думала о том, чтобы снять несколько материалов для своего канала, но я хочу присутствовать в этом моменте. Как бы я ни любила свою жизнь и то, что я делаю, я не хочу делать это сегодня. Сегодня я обычный турист, который просто делает снимки, чтобы сохранить их на память для себя и для своего ребенка. Он оценит все это искусство и уникальную красоту.

Через несколько мучительных минут мы достигли вершины, и, о боже, у меня перехватило дыхание. Не потому, что я только что поднялась по всем этим чертовым ступеням, а от красоты. Мы продолжаем подниматься вверх через две оболочки купола и выходим на смотровую площадку, откуда открывается впечатляющий вид на город.

— Mierda33. — выдохнула я.

— Mierda, и правда. — Лукан смеется, нервно оглядываясь по сторонам.

— Откуда ты знаешь, что такое mierda?

Он оглядывается на меня и улыбается.

Снова эта улыбка.

Ух! Помоги мне, Господи. Не дай мне влюбиться в него.

— Aprendi un poco de espanol durante los ultimos cinco anos.34 — Он говорит на этом языке так, будто это его первый язык. Как будто он занимался этим всю жизнь.

Он звучит так чертовски сексуально.

Он говорит по-итальянски, а теперь по-испански? Его произношение почти такое же хорошее, как у меня.

— Почему ты выучил испанский язык? — Я спрашиваю, потому что необходимость знать ответ беспокоит меня.

Он возвращается к разглядыванию людей на улице под нами и пожимает плечами, пряча лицо от посторонних глаз.

— Наверное, это как-то сблизило меня с тобой. — Он пожимает плечами, как будто в этом нет ничего особенного.

И вот.

Черт возьми.

Мое.

Сердце.

Падает.

Это правда?

Похоже на то.

Как бы мне хотелось, чтобы это было так.

Он выучил испанский, чтобы почувствовать себя ближе ко мне?

Он так меня запутал.

Если быть честной с собой, я пыталась выучить итальянский, чтобы быть ближе к отцу, но это также каким-то образом заставило меня почувствовать себя ближе к Лукану, даже когда я пыталась обмануть себя, думая, что разорвала с ним все связи.

От загадки, которой является мой муж, никуда не деться.

Я в полной заднице.

ЛУКАН