Я не хочу тебя потерять.

Я хочу получить все, что ты обещал.

Я хочу тебя.

Всю оставшуюся ночь мы занимаемся любовью друг с другом, не произнося ни слова. Только наши тела говорят друг с другом, с каждым поцелуем и каждым прикосновением. Только сегодня я позволяю себе этот единственный волшебный момент, прежде чем наступит реальность.

Я не знаю, что принесет завтрашний день, но сегодня я просто притворяюсь, что это никогда не закончится.

Потому что так и будет.

Я на собственном опыте убедилась, что хорошее никогда не дается мне легко и что счастье недолговечно.

Я просто хочу, чтобы в этот раз все было по-другому.

АНДРЕА

МЫ ОДИНАКОВЫЕ

«Разве я не заслуживаю любви?» — Андреа

Громкий крик пробуждает меня от глубокого сна. Как только я открываю глаза и смотрю на Лукана, развалившегося на кровати рядом со мной, я понимаю, что что-то не так.

Что-то ужасное преследует его во сне.

Помню, как я проснулась посреди ночи и увидела, что он играет на пианино с грустными глазами.

Теперь он выглядит по-другому, сурово.

Он вспотел, и на его лице застыло страдальческое выражение. В этот момент он выглядит точно так же, как Роман, когда ему снится страшный сон.

Напуганным.

Грустным.

— Лукан. — Я легонько трясу его, но это не помогает. Я делаю это снова, но через секунду он оказывается на мне сверху, а нож приставлен к моей яремной вене.

Черт.

Это хуже, чем я думала.

Какие кошмары и демоны преследуют тебя во сне?

— Черт! — Он качает головой и быстро убирает нож с моей шеи с выражением отвращения на лице. — Я мог бы, блядь, убить тебя! — Он рычит, бросая нож на тумбочку, и испускает возмущенный вздох.

— О, черт возьми, нет. Ты не имеешь права злиться на меня, когда буквально несколько секунд назад приставил нож к моему горлу. — Восклицаю я, глядя на него. Пот покрывает его тело, а руки трясутся.

Я обнимаю его за талию и хватаю за лицо, когда он пытается отвести взгляд.

— Что тебя беспокоит? — приглушенно шепчу я. — Мне кажется, что ты так много знаешь обо мне, а я о тебе — нет. Почти ничего.

— Ничего серьезного, Андреа.

— Это неправда. Что-то явно причиняет тебе боль, и это имеет значение.

— Неужели?

Я потрясена. Я думала, мы делаем успехи.

— Черт, прости меня. — Он прижимает меня к себе. — Это было неуместно.

— Я не облегчила тебе задачу, не так ли? Ты не доверяешь мне настолько, чтобы делиться своими секретами.

— Ты доверяешь мне свои?

Да.

За последние несколько дней я узнала совсем другого человека. Мужчину, с которым я себя вижу в будущем. Мужчину, которому я могу доверять.

И все же что-то удерживает меня.

Страх доверить ему Романа.

Мою жизнь.

Я просто боюсь, что ты меня возненавидишь.

Что в гневе ты заберешь его у меня в качестве расплаты.

Но способен ли на это человек, который стал мне так дорог за последние несколько дней?

— Я должна сказать тебе…

— Моя жизнь была…

Мы оба начинаем говорить одновременно, перебивая друг друга.

— Ты первый. — Говорю я ему.

Отлично, Андреа, продолжай затягивать, и будет только больнее.

— У меня было не самое лучшее детство. Я родился безумно богатым и имел в своем распоряжении все. Но это стоило мне рассудка и всех детских мечтаний, которые у меня были в детстве. Я родился в этой жизни, и у меня не было выхода, тем более что я был единственным сыном. Отец использовал мою любовь к сестрам против меня, потому что, поверь мне, Андреа, если бы не они, я бы давно покинул город и эту гребаную семейку.

— Я не такой, как твои братья или даже сестры Паризи. Мы с сестрами бунтовали против преступной жизни, в то время как другие процветали в ней.

— Почему ты остался? Почему не ушел? — Мне действительно нужно это знать.

— У меня не было выбора. Как бы я ни хотел, я не мог бросить своих сестер на произвол судьбы в жизни, где их отец причинил бы им боль или даже продал бы их тому, кто больше заплатит, если бы это означало больше власти и денег для него самого. Я остался и выполнял свой долг. Какое-то время мне это нравилось, но сейчас, оглядываясь назад, я не получал удовольствия от этой жизни. Я наслаждался тем, каким могущественным я себя чувствовал, когда всю свою юность я чувствовал себя совсем не так.