Мое сердце.

Черт, мое сердце.

— Твоя мать создавала свою компанию с нуля. Ей нужна была помощь и инвесторы, чтобы создать то, что она сделала. — Он садится и берет меня за подбородок. — А тебе нет. Они сдерживали тебя, и я знаю, что ты не признаешь этого, потому что не хочешь мешать желаниям своей матери, но, детка, ты должна знать, что она хотела бы, чтобы у тебя было все, потому что ты сделала то, что есть сейчас.

Я знаю.

В глубине души я знаю, что моя мать, назвав близнецов акционерами, хотела как-то позаботиться о них, когда сама не могла, но они не проливали кровь за эту компанию, как я.

— Будь эгоисткой, детка. — Он целует меня в губы. — Хоть раз перестань думать о том, чего хотела бы твоя мама, и подумай о том, чего хочешь ты.

Мне кажется, я люблю этого человека.

Это быстро и страшно, но как же иначе?

Если это не любовь, тогда это одержимость, и мне нужна помощь, потому что мне больно думать о будущем, где его нет со мной.

— Я хочу тебя. — Я шепчу и касаюсь своим носом его. — Я хочу всего тебя.

— У тебя есть я. — Он откидывает мои волосы с плеча и проводит языком по всей длине, пока не достигает моего уха.

Меня переполняют самые разные эмоции.

Воодушевление.

Обожание.

Сексуальное, блядь, напряжение.

Я толкаю мужа на пол и забираюсь на него сверху. Я трахаю его так же, как он меня.

Грубо.

Дико.

Но это будет та любовь, которую я чувствую и о которой еще не сказала ему.

Он мой.

Все до единой детали.

Хорошие и плохие, но особенно плохие.

Все, что он есть, — мое.

АНДРЕА

Я ЧУВСТВУЮ ЭТО

«Моя девочка». — Роман

После того как мы с Луканом вышли из художественной студии, мы оба направились в его комнату и вместе приняли душ. Если бы я не принимала таблетки, я бы поклялась, что я забеременела от этого мужчины из-за всего того незащищенного секса, которым мы занимались.

Сейчас я сижу на балконе нашей комнаты и жду, пока он закончит кое-какую работу в городе. Это наша последняя ночь здесь, и он сказал, что хочет отвезти меня в какое-то особенное место.

Его слова, не мои.

— Что ты мне привезешь, мамочка? — Взволнованный и громкий голос Романа звучит в моих наушниках.

Черт, мой ребенок такой шумный.

Я смеюсь, потому что ничего не могу с собой поделать. По-другому и быть не может. Я общаюсь с ним по FaceTime уже два часа подряд, и он помогает мне выбирать цвета, узоры и текстуры для новой линии. Я сохраняю доску со всеми своими идеями на планшете, чтобы не забыть ни одной мельчайшей детали.

— Много-много всего, mi amor51. Просто подожди. — Я говорю ему правду. Я купила для него сувениры из всех мест, где мы побывали во время этой поездки. Я купила ему несколько брошюр о галереях, потому что он почему-то любит их собирать. Я также купила ему несколько новых вещей из большинства магазинов на улице Торнабуони. И поскольку он ребенок, даже если он хочет, чтобы я иногда забывала об этом, а я не буду, потому что он мой ребенок и всегда им будет, я купила ему несколько игрушек через Интернет, и они должны быть доставлены завтра.

Иногда я балую его, потому что он хороший ребенок и заслуживает этого. В глубине души я знаю, что балую его из-за чувства вины. Вины за то, что я лишила его отца. За мой образ жизни и, самое главное, за то, что…

— Ой, мамочка, Эмилио пришел! — Восклицает он, спрыгивая с табурета, на котором сидел, и бежит открывать дверь.

— Что я тебе говорила о том, что нельзя открывать дверь, не спросив сначала, кто это, или ждать, пока это сделает взрослый? — Мы все давно говорим ему об этом, но он, похоже, каждый раз забывает. Мне нужно серьезно поговорить с ним в ближайшее время.

Мы больше не в Нью-Йорке. Теперь жизнь будет другой.

Еще опаснее.

Черт, ужасное чувство в груди вернулось.

Вдалеке раздается радостный, но мягкий голос Эмилио. Я слышу, как он говорит с Романом по-испански.

— Андреа, как ты? Ты уже скоро вернешься домой. — Восклицает Эмилио с другого конца экрана.

Скоро домой.

— Да, завтра утром мы возвращаемся в Детройт. — У меня все еще смешанные чувства по этому поводу. Больше всего на свете я хочу быть со своими людьми, но я боюсь того, что меня там ждет. — Как там дела?

— Все хорошо. Маленький монстр был занят школьными делами и своей собакой Куджо.

Роман с ухмылкой смотрит на своего дядю Эмилио, а затем высовывает язык.

Я смеюсь.

— Эй, Эмилио, где мой папа? — спрашиваю я, потому что странно, что сегодня он мне не звонил. Он всегда звонит, чтобы узнать, как дела, или хотя бы присылает мне текстовое сообщение.

— Ему пришлось отлучиться на минутку, что-то связанное с одним из твоих братьев. Он говорил об этом очень туманно. Он попросил меня остаться с ребенком и сказал, что он ненадолго.