Это заставляет мое сердце биться быстрее.

Он вытирает пот с лица и груди полотенцем, которое берет из раковины рядом с окном.

— Что случилось? — спрашивает он.

Что случилось? Что случилось?

— Что все это значит?

— Художественная студия? — Он задает вопрос и имитирует мое шокированное выражение лица.

Ну и задница.

— Я знаю, что это такое, но почему ты не рассказал мне об этом? — Я провожу рукой по некоторым наброскам, которые лежат на столе.

Лукан успевает схватить их, прежде чем я добираюсь до последнего.

Странно.

— Моя сестра очень щепетильна в отношении людей в своем беспорядке. — Он ухмыляется, разворачивается и убирает эскизы в ящик.

Я немного разочарована.

— Значит, это Джианы? — Я знаю, что Кара пытается сделать карьеру модели, так что это должна быть старшая сестра Вольпе.

На его лице появляется мрачное выражение.

Это происходит уже не в первый раз, и оба раза из-за того, что я упомянула Джиану.

Лукан прочищает горло и как ни в чем не бывало, печаль и гнев в его глазах исчезают, и он просто улыбается.

Я немного волнуюсь.

— Кара, — говорит он. — Студия принадлежит моей младшей сестре. — Он начинает убирать все эскизы, которые лежали на столе.

— Она еще и художница? Я подумала, что модельный бизнес и школа должны занимать все ее время. — Во всем этом есть что-то подозрительное. — Она действительно талантлива.

— Она такая. — Говорит он, подходя ко мне.

— Но она грязнуля. — Я наморщила нос, и он рассмеялся.

— Это она. — Он продолжает идти, пока не оказывается прямо передо мной. Он хватает меня за талию и тащит, пока я не оказываюсь на нем. Я двигаю бедрами, соприкасаясь с его пахом, который прикрыт парой великолепных серых треников, измазанных краской. Лукан обхватывает меня одной рукой за шею, а другой сильно шлепает по заднице. Я не могу удержаться от стона.

— Я начинаю думать, что тебе нравится грубость, mia regina50.

Я обхватываю его шею руками и сближаю наши рты. — Мне нравится.

— Мне нравится, когда жестко, грубо и иногда грязно. — Я чувственно шепчу, и его ноздри раздуваются, а глаза, прикрытые веками, слегка блестят.

— Правда? — Он наклоняется и осыпает мягкими поцелуями мое правое плечо. Его дыхание горячее и потрясающе ощущается на моей коже.

— Угу. — Я погружаюсь в ощущения, забывая, как говорить. Я неторопливо провожу руками по его коротким каштановым прядям, и это только подстегивает его. Он опускает мою задницу на стол и начинает быстро раздевать меня.

— Я хочу тебя видеть.

Он знает, что я имею в виду, потому что сразу сбрасывает с себя штаны и стоит передо мной совершенно голый.

Во всей своей красе.

Обнаженная красота.

— Попробуй меня на вкус. — Он говорит, медленно поглаживая свою длину. Дразня меня каждым движением.

Я чувствую пульс внизу.

Я так возбуждена, что не могу думать.

Поэтому я концентрируюсь на чувствах.

И я хочу почувствовать его на себе.

— Не указывай мне, что делать. — Я стону в знак протеста, но, как озабоченная идиотка, все равно слезаю со стола и опускаюсь перед мужем на колени.

Как же все изменилось.

Я отшвыриваю его руку и беру его член в свою. Я не спеша поглаживаю его, вверх и вниз. Его эротичные шипения и стоны делают это только лучше.

— Возьми меня в рот. — Приказывает он мне.

Я не обращаю на него внимания и продолжаю поглаживать.

Я делаю это только для того, чтобы вывести его из себя. Мне нравится, когда он раскрывается и показывает мне все свои темные стороны, потому что, хотя я люблю в нем сладость, его темная сторона мне нравится больше.

Та сторона, которая душит и шлепает меня, когда он находится под таким кайфом удовольствия, что не может контролировать свои действия. Дело в том, что мой муж обожает контроль. Он процветает в нем.

Нуждается.

И сегодня, вопреки здравому смыслу, я отдаю ему эту власть над собой.

Я решаю избавить его от страданий и беру его в рот. Я облизываю его основание, как будто это чертов леденец, и продолжаю гладить его при этом.

— Блядь! — Кричит он. — Сильнее, детка, всоси его до самого горла, — шипит он.