Мы двумя взводами на конях двинулись по дороге в Воткинск, желание освободить посёлок, а, главное, завод, было огромное. Нам нужна продукция завода, полгода без дела сидеть нельзя, завод должен работать. Мне было всё равно, кто будет продавать нам полуфабрикаты и жесть, лишь бы поставки шли регулярно. Искать другого поставщика в это время не только бесполезно, опасно, весь Урал охвачен восстаниями. Надёжней работать с испытанным заводом, тем более, самым близким. На полпути к посёлку мы увидели на дороге два замёрзших трупа пугачёвцев, судя по ранам, погибли от потери крови. Видимо, они шли последними, и похоронить некому. Забросали трупы хворостом, захороним позже, двинулись дальше, выслав вперёд четверых всадников разведки.

Окраина посёлка выглядела пустынно, чтобы не попасть в засаду, мы обогнули по лесу ближайшие к дороге хозяйства. Я с Чебаком спешился, пробираясь к крайним избушкам. Хозяева домов были нам знакомы, но, бережёного бог бережёт. Мы скользнули во двор, где Чебак сразу проверил надворные постройки. Кроме скотины, никого в стайке не было, что внушало надежду на отсутствие засады. В самом деле, не будут же в каждом доме засаду устраивать. Так и вышло, хозяйка оказалась в доме, узнала меня и поделилась новостями, пока Чебак мёрз во дворе. Известия, однако, стоили того. К моему удивлению, завод работал и выпускал продукцию, а рабочие сами выбрали временного управляющего. С ума сойти, всего пятнадцать лет назад половина этих рабочих насильно была рекрутирована в завод из крестьян, столько лет они ворчали, выражали недовольство принудительными работами. Сейчас же, едва получив свободу, сами выбрали управляющего и добровольно работают. Интересные дела получаются, как же угнетение уральских рабочих, описанное Бажовым и другими пролетарскими писателями? Хотя, Воткинск никогда не был Уралом, где на Демидовских заводах действительно в кандалах работают. Сам видел подобное в Оханске, на заводе пресловутого промышленника Коркина. У нас, в Воткинске, при всех злоупотреблениях Алимова, люди жили и работали спокойно, по-человечески.

— Семейство Шадриных, как? — интересовал меня грешный вопрос.

— Да, никак, работают на заводе, Кольку похоронили, да и вернулись на свои места. Правда, сейчас никого не задирают, ходят тихие, молчат всё больше.

— А пугачёвские отряды где, вчера должны были проходить через посёлок остатки их отряда.

— Эти были вчера, так твои же бывшие парни окружили их, с ружьями, да и спровадили дальше по Сарапульскому тракту. Так и живём, да ты сам съезди в управу-то, да поговори с Михалычем, временным управляющим, помнишь, поди, его, старший мастер из литейки.

— Так и сделаю, Степанида, прямо сейчас поеду. Только, не застрелят ли меня ваши охранники?

— Да ты что, они и так переживали из-за тебя, слышала, передрались между собой. Нет, не должны стрелять, любят они тебя.

— Спасибо Степанида, мужу поклон передавай.

Полученные сведения давали надежду на успех нашей поездки без всяких конфликтов, если заводская охрана промолчит. Поделившись информацией со своими ребятами, я поехал к заводоуправлению во главе нашего отряда. Палыч в нашей поездке не участвовал, остался в крепости, контролировал зачистку окрестностей от оставшихся мелких отрядов. Так, что решение принимать мне одному, мои парни не могли возражать. Медленно, словно в американском вестерне, наш отряд выехал на площадь перед заводоуправлением. Парни из моего сопровождения остановились, занимая круговую оборону, я спешился, направляясь в управу. Из дверей здания вышли четверо моих бывших учеников с ружьями в руках.

— Здравствуйте, Андрей Викторович, — дружно поклонились ребята.

— Здравствуйте, Михалыч на месте?

— Да, проходите, пожалуйста.

Михалыч действительно оказался на месте, чуть не подпрыгнул при моём появлении. Думаю, он испугался, что я приехал мстить за своё предательское пленение. Чтобы не издеваться над бывшим мастером, сразу сообщил ему цель своего приезда. И не зря, потому, как почти все эти дни завод продолжал работу, склады ломились от готовой продукции. Воспользовавшись ситуацией, я выторговал небольшую скидку и казённые сани, чтобы сразу доставить продукцию в Таракановку. День вышел исключительно удачным, учитывая, что рассчитались мы бартером — ружьями и патронами. Ну, прямо, как у нас в девяностые годы. Видимо всегда так, когда кругом разбойники, деньги скапливаются у них, а простым работягам остаётся бартер. К нашей чести надо сказать, что следующие поставки мы уговорились оплачивать полновесными серебряными рублями.

Кроме коммерции, мы договорились с Михалычем о совместных действиях против разбойников. Временный управляющий клятвенно обещал сообщать все новости в Воткинске, а также пригласил вернуться попа с попадьёй и детьми, доктора и трёх старших мастеров. Всем им, от имени жителей, была обещана охрана и безопасность. Одним словом, чистое самоуправление, как в годы гражданской войны. Последние месяцы мне так напоминали покинутую страну, даже жутко становилось порой. Неужели ничего не меняется, двести лет прошло, а в России всё те же проблемы и те же способы их решения. Как обычно, до царя далеко, до бога высоко, так и живём, как сами договоримся. В принципе, такие отношения меня даже больше устраивали, за себя мы постоять сможем против любых разбойников, это не с государством ссориться.

После доставки закупленной жести и железных поковок, завод заработал на всю катушку, выпуская фургоны первопроходцев с усиленными осями. Наши приказчики отправились закупать парусину в Воткинских лавках, в Бабке и Очёре. В Сарапул мы не рискнули податься, там хозяйничал отряд пугачёвцев, подставлять своих парней под пули не захотели. Пусть жители уездного центра освобождаются сами, если хотят. Палыч вычистил ближайшие к Таракановке деревни от разбойников, самых дерзких, что рисковали сопротивляться, безжалостно вздёрнули на ветках деревьев. Вешали, собственно, обиженные разбойниками крестьяне, Иван лишь оглашал их мысли. Переселившиеся вогулы отделались лёгким испугом, бунтовщики им ничего не сделали, даже не пожгли. Женщины и молодёжь вернулись к родным, забрав из крепости свой немногочисленный скот. Одним словом, следы боевых действий исчезли за считанные недели.

Примерно через полмесяца, когда мы окончательно убедились в отсутствии разбойников поблизости от Таракановки и Воткинска, Палыч попросился в рейд на Урал.

— Зачем тебе это надо? — не соглашался я, — Помнишь фильм «Ва-банк 2»? Там главный герой проклинал себя за то, что начал мстить. Мы рискуем влезть в разборку с Демидовыми, те сотрут нас в порошок, причём, не своими руками, а царскими войсками.

— Я всё продумал, как раз сейчас, в неразберихе восстания, мы сможем ухватить кукловода, демидовского управляющего, за мягкое место. Думаю, он не откажется поделиться информацией и компенсировать нам потери, не деньгами, так работниками и парусиной, той же.