Посетители фестиваля тоже прятались, кто куда — некоторые даже пытались пролезть за прилавки фестивальных ларьков. Кто-то просто бежал в сторону парковки, кто-то, как и они, скрывались под деревьями.

Мицуя стоял очень близко. Плюшевый заяц был зажат между ними. Он попытался было шагнуть чуть в сторону, но Такия поспешно вцепилась в ворот его футболки.

— Куда?! — возмутилась она. — Промокнешь.

— Думаю, я слишком близ…

— Ничуть! — она сильнее скомкала белую ткань, ощущая пальцами выемку между ключицами.

Горячая ладонь парня накрыла её пальцы сверху.

— Хорошо, я понял, можешь не держать.

Он улыбнулся уголком губ, Такия зависла. Это было слишком хорошо. Господи, как можно быть таким идеальным? Приятным? Понимающим? Она затруднялась подобрать приличное слово, которое бы в полное мере описывало, насколько охуенным ей сейчас казался Мицуя. «Охуенен» казалось именно тем самым словом, способным выразить нужный спектр эмоций.

Парень чуть наклонился.

Такия задержала дыхание — несмотря на дождь, сырость и прохладу подмокшей юкаты, ей стало очень-очень жарко. Хотя большую часть времени она вела себя так, будто её совершенно ничего не смущает, на самом деле смутить её было не так уж и сложно. Губы Мицуи оказались сухими и обветренными.

Горячими.

Поцелуй не был страстным или жадным, долгим или нежным.

Прикосновение было… коротким. Осторожным. Почти нерешительным, будто в последний момент он засомневался.

Мицуя отклонился, Такия прижала пальцы обеих рук к губам. Облизала губы — прикосновение, казалось, ощущалось до сих пор. Мицуя кашлянул, отвёл взгляд в сторону, словно надеялся найти там подсказки, что делать дальше. Спохватившись, Такия, коснувшись его подбородка пальцами, повернула его лицо обратно. Привстав на цыпочки, она вернула ему лёгкий поцелуй. Тело пронзила сладкая дрожь, распространилась из груди до самых кончиков пальцев.

Чуть отстранилась, улыбнулась.

Мицуя потянулся было следом, она ощутила его ладонь на своей талии, прикрыла глаза, с предвкушением вздохнула…

Мелодия звонка, раздавшаяся из кармана Мицуи, показалась Такии самым мерзким звуком, какой она только слышала за всю свою жизнь. За обе жизни. Рука тут же исчезла с её талии, Мицуя отстранился, поспешно вынимая мобильник.

— Прости. Это кто-то из наших.

Он принял вызов,

«Если однажды дело дойдёт до постели, я заставлю его выключить телефон…» — кусая губы, с досадой подумала Такия. — «А ведь могли бы поцеловаться ещё…»

Чем больше Мицуя слушал, тем больше хмурился.

Заметив валяющегося на траве зайца вместе с сумочкой, Такия ощутила жгучий стыд и поспешно нагнулась, поднимая. Отряхнула, но помогло слабо — придётся стирать. Она поспешно прижала игрушку к себе.

Дослушав, Мицуя выдал краткое «Понял», сбросил звонок и закинул телефон в карман очень резким жестом.

— Подожди пару минут тут.

Не дождавшись какой-либо реакции, он сиганул в ливень, и спустя несколько минут вернулся с прозрачным зонтом-тростью — такие продавались в автоматах в Японии буквально на каждом углу.

— Боюсь, не смогу довезти тебя до дома сегодня, — он раскрыл и протянул ей зонт. — Не смогу проводить, извини.

— Что-то случилось?

— Внутренние разногласия, тебе не нужно беспокоиться, но лучше уехать. Я ближе всех, так что как капитан разберусь с этим. Я напишу тебе, как всё закончится, договорились?

Такия нерешительно кивнула. Он явно недоговаривал, и собирался избавиться от неё как можно скорее. Она не была глупой, лезть в пацанские драки не собиралась, так что послушно приняла зонт и кивнула.

— Если тебе так будет спокойнее, я сейчас же вернусь.

Мицуя отказался идти под зонтом, аргументировав тем, что уже всё равно мокрый. По дороге они столкнулись со спокойной, как танк, Хинатой. Мицуя облегчённо выдохнул, попросил нас не разделяться и дойти до остановки вместе с редкими прохожими, и убежал. Такия проводила его обеспокоенным взглядом. Позвонила Эмме, потому что та была с Дракеном. Оказалось, она сейчас смотрела на неравную драку, Дракен против дофига людей. Пока Такия убеждала её уйти оттуда подальше, чтобы не провоцировать агрессию в свою сторону, раз уж не хочет вызывать полицию, до неё успел добраться Такемичи, а затем с небольшим отставанием и Мицуя. Эмма с неохотой поддалась на уговоры после аргумента «защищать тебя в случае чего им будет непросто».

На середине пути к ним присоединилась испуганная Эмма. Со слов Эммы, на её возлюбленного, Дракена, решил напасть некий Пэян Кажется, он был лучшим другом Патина, который недавно загремел в тюрьму за поножовщину. Вернее, он мстил за своего друга, его родителей и его девушку. Имя прозвучало знакомо, Такия, наконец, свела всё услышанное, и ситуация была действительно отвратной. Патином был тот самый здоровяк, которого Мана и Луна заставили притвориться лошадью. Он, хоть и был жутко груб, но не произвёл впечатление человека, который способен пырнуть кого-то ножом. Вот в морду дать — несомненно.