В итоге оказалось, что те придурки, которые заварили всю эту кашу, хотели поглумиться над членами Тосвы, но встретили неожиданно резкое сопротивление, случился мордобой, который закончился тем, что Патин слетел с катушек, после чего добровольно сдался в руки полиции, чтобы понести ответственность за содеянное. Мужик, которого он порезал, благо, выжил, так что высшая мера наказания ему не грозила. Хотя с такой записью в личном деле, конечно, жить будет непросто.

— А причём тут Дракен? — уточнила Такия.

— Мнения разделились: некоторые считают, что Патина стоило отмазать, мой брат, глава Тосвы, в их числе. Дракен же был инициатором идеи, что нет. Они с Майки сильно поругались. Ну и… Когда главные ссорятся… Сама понимаешь. Да и у Патина были верные друзья, — вымученно улыбнулась Эмма. — Хотя Дракен часто навещает Патина в тюрьме. И он считает, что отбывает заслуженное наказание. Мы думали ,всё закончилось, когда Такемичи помирил Майки и Дракена, но, как оказалось… Но Дракен сильный, — Эмма решительно сжала кулачки. — Мицуя тоже. Вдвоём они справятся, да и брат скоро будет.

«Пиздец», — подумала Такия.

Но, как оказалось, это было слишком мягким определением. Не успели они дойти до остановки, как к ним практически под ноги вывалился избитый Такемичи с Дракеном на плече, истекающим кровью. От ножевого ранения в брюшной полости. Пока Такия вызывала скорую, Такемичи, не умевший драться, махался с компанией каких-то ушлёпков. У тех тоже был нож. Такемичи проткнули ладонь. Сирена скорой, которую на вызов о ножевом сопровождала также полиция, спугнула придурков. Такия от всей души надеялась, что их поймают.

По дороге в больницу у Дракена остановилось сердце.

Эмма плакала в объятиях Хинаты до тех пор, пока не пришёл её брат. Майки, напротив, сохранял завидное спокойствие. Даже выдал какой-то бред про то, что они с Дракеном собирались править страной вместе. Такия едва сдержала фырканье, потому что «бред» неслабо так успокоил нервничающих подростков.

Такия не отходила от Мицуи, напряжённо размышляла, взвешивая все «за» и «против» на тему взаимодействия с парнем, состоящим в подобной группировке. Выходило, что нет большой разницы, продолжит она встречаться с Мицуей или нет, от опасности, исходящей от всяких конченных придурков, её это не оградит. Ситуация с едва не случившимся изнасилованием была красноречивее тысячи слов. Прошлая Такия ничего такого не делала, а всё равно нарвалась.

Так что нет смысла отказываться от приятного мальчика. К тому же, он не потащил ей с собой на разборки, а отправил домой. Не будь ситуация критической, и вовсе на автобус посадил бы, небось. Эмма вообще была уверена, что ей ничего не грозит, потому что трогать девчонок у приличных гопников было не принято. И морды они обычно били друг другу кулаками. Поразительная наивность для сестры парня, которого кличут «непобедимым»… или не наивность вовсе? Откуда-то же должна была взяться эта уверенность.

Такия сомневалась в подобной позиции, потому что эти школьники имели дело с отбитыми чуваками. Самым отвратительным, пожалуй, было то, что мальчишек с крашенными волосами на улицах было нереально много. Многие считали Японию консервативной страной, и были не так уж и неправы. Но немногие интересовались, какой беспредел творился на улицах в девяностые и двухтысячные.

Улицами правили банды. И ходить по ним было небезопасно. Хорошо, если банда, которая держала район, состояла из «приличных» гопников, как бы абсурдно это не звучало. Они хотя бы не промышляли изнасилованиями.

До этого дурацкого перерождения, попадания или как это ещё можно было назвать, Такия никогда не думала, что окажется на таком дне социальной пищевой цепочки. Слабая девица с матерью-одиночкой. Матери или учителям дела до тебя нет. И таких, как она, лишённых нормального внимания взрослых, было много. Взрослые были заняты выживанием. Дети… Дети ходили опасно к краю криминала.

Мицуя ей нравился. И, с точки зрения здравого смысла, лучше находиться рядом с тем, кто может тебя защитить, если вдруг что. И… предупредить, куда ходить не стоит. Она всего раз видела, как он дерётся, но та ситуация намертво запечатлелась в памяти. И не мудрено.

К тому моменту, как операция закончилась, перевалило за полночь. Едва свет на табличке над дверью в операционную сменился, и вышедший медик сообщил, что операция прошла успешно, напряжение резко спало. Своды больницы огласили радостные вопли, Мицуя, улыбаясь, утёр скатившуюся слезу, и командирским тоном посоветовал всем не орать.

Эмма снова кинулась на шею к Хинате и разрыдалась. Такия сильнее прижалась к Мицуе — она сидела рядом с ним, обнимая его за пояс. И чувствовала, как её начинает пробирать мелкая дрожь. Раньше она никогда не сталкивалась с подобным. Друзья или знакомые, её одногодки, не получали ножевых ранений и не находились в шаге от смерти. Опыт был по-настоящему угнетающий.