– Джеймс, наш супердетектив!

С этим словами Рафаэль Коард вскочил из-за стола посреди партии для покера и горячо обнял новоприбывшего мужчину. Две женщины за столом удивлённо уставились на Джеймса, не в силах сдержать интерес к его личности. Крупье со скучающим лицом смотрела на карты участников. Двое друзей мистера Коарда, оба в шёлковых костюмах "Витаччта" оттенка багрово-белых вин, остались за столом.

– Джеймс, Джеймс, Джеймс!
– горячо распинался Рафаэль.
– Я знал, что ты придёшь к нам!

– Разумеется, ты знал, - усмехнулся Джеймс, взглянув на сверкающие в золотом вечернем свете полы казино, и поправляя рукой съехавшую было шляпу. Другая рука Джеймса была занята стильным извлечением сигары из стопроцентного табака, полученного в подарок от главы комитета городской безопасности за сокрытие (безусловно, временное) грязных делишек последнего.

– Комитетная агентура с ума сходит, ничего не может решить, - сообщил Рафаэль, протягивая Джеймсу свою зажигалку.
– Вот, держи. Как тебе, а? Инкрустированная веснушчатым аквамарином, пятипроцентное золото. "Дайминг Аутофоррэ", последний выпус.

– Недурно, - только и ответил Джеймс, закуривая одну из самых качественных сигар в мире.

– Конечно, конечно, - ярко подтвердил мистер Коард, жестом приглашая Джеймса сесть за стол.
– Присаживайся, Джеймс, чувствуй себя как дома.

– Я и так дома, - невозмутимо произнёс Джеймс, поглядывая на проходящую справа леди в красно-жёлто-чёрном платье и с модельной стрижкой.

Восприятие Джеймса, доведённое им до двадцатого уровня, вкупе с обширными знаниями (восемнадцатый ранг информатора), отметило тот факт, что стрижка прекрасной леди была сделала сегодня утром, и что это "Утренняя заря". Долговременная память Джеймса сообщила, что данная причёска ранее называлась "Ложа Муарэ", и что первой женщиной с такой причёской была Воттига Уэйс, оперная певица. Тридцать лет назад.

– Ты про исчезновение Густава Памлетуррга?
– спросил Джеймс.

– А как ты...
– Рафаэль изо всех сил старался не удивляться поразительным навыкам Джеймса, но каждый раз был как в первый. Всё что он смог - сделать жест рукой, говорящий: "Продолжай, пожалуйста."

– Как я узнал?
– улыбнулся Джеймс, одарив своим взглядом двух дам за столом. Рафаэль взял рюмку и пригубил вино.
– Мне сообщила об этом его супруга.

– У его жены был твой номер?
– поперхнулся Рафаэль.
– Но... как?!

– Раф, ну что же ты?
– Джеймс похлопал его по плечу с той же горячностью, с которой тот его обнимал.
– Каждая встреча с тобой проходит как допрос. "Как?" "Почему?" "Откуда?" Ну что за глупые вопросы? Мне не нужно объяснять тебе каждый элемент моего безусловного успеха.

– Само собой, Джеймс. Само собой. И что же, у тебя уже...
– Раф сделал паузу.
– Есть зацепки? Ты уже раскрыл это дело?

Джеймс натянул шляпу поближе к лицу, так чтобы его глаз уже не было видно, а лицо было в тени.

– Да, - сообщил он тоном богоподобного превосходства.
– Густава сожрал туман, в котором он так любил гулять. Его убийца угнал яхту и отвёл её к Тирру, это в Лаурианне. Он, этот недалёкий и гнусный сейчас там. И я отправляюсь сегодня же ночью туда, чтобы взять его живым или мёртвым, и показать лишний раз всему миру, кто является настоящим "Лицом Эпохи" в этом мире.

Ещё не окончив свою реплику, Джеймс встал и мрачно пошёл к выходу из казино "Бураро", и каждый его шаг был словно звон небесных колоколов, возвещающих скорое прибытие ангела-судьи в этот погрязший от порока мир.

Во всей Боллитре существовало несколько способов переброски из зоны управления Комитета до Лаурианны, и ни один не позволял Джеймсу добраться до Тирра напрямик. Поэтому Джеймсу потребовался личный авиатранспорт. Школы пилотирования во всей Боллитре стоили очень дорого, занимали примерно двенадцать лет непрерывной учёбы, а также психологического, социального, умственного и физического отбора. Так что пилоты были первоклассными людьми. Джеймс в их число не входил.

Он никогда не видел смысла летать в облаках, - особенно теперь, когда (по его сверхчеловеческому ощущению) над Боллитрой нависла новая грязная тайна, имеющая все шансы перерасти в угрозу. Но технические навыки пятнадцатого уровня Джеймса утверждали, что если бы он только захотел, то и в небо полетел. Пальчики Джеймса были готовы щёлкать по переключателям в кабине пилота, а восемнадцатый ранг информатора гарантировал наличие большей части теоретической базы по управлению воздушно-лётным транспортом. Была лишь одна загвоздка - личного транспорта у Джеймса не было.

И за все его успехи ему не полагался лётный транспорт. А нелицензионное управление лётным транспортом каралось убийством на месте, или пожизненным заключением в Шайвике, в лучшем случае. Угон любого транспортного средства превращал человека во врага Комитета, поэтому его судьба была одна - пропажа без вести, будучи скрывающимся от закона или сожранным заживо этим самым законом. Конечно, скрытность тринадцатого уровня позволяла Джеймсу то и дело выходить за извечно преступаемые рамки закона. Но само число тринадцать не нравилось Джеймсу. А чтобы улизнуть из кабины пилота при поимке, требовался как минимум пятнадцатый уровень скрытности. А очки опыта Джеймсу ныне капали редко, требовались в большом количестве. Все квесты Боллитры были готовы давным-давно, и мир затих в ожидании авторского апдейта. Всё это Джеймс вспоминал, бесшумно двигаясь сквозь лёгкую дымку погрязшего в сырой погоде (и, разумеется, в пороке) города, в сторону аэродрома. То и дело Джеймсу на глаза попадались подозрительные элементы, напоминающие криминальные. Но эти тени, лишь завидев идущего непоколебимой поступью Джеймса, стремительно прятались в подворотнях и за дверями домов. Боевые навыки двадцатого уровня, давно прокачанные у Джеймса, были готовы сразиться со всем районом. Но это были ракушки, амёбы.