— Как твоё имя, путник? — спросил Расин.

— У меня нет имени, Лорд Расин Первый, — с поклоном ответил пришелец и сделал это так низко и смиренно, что борода коснулась блеска начищенных плит пола.

— Для чего ты пришёл?

— За всё, что я скажу, прошу прощения, Лорд. Моё уважение к Вам безгранично. Но у меня есть Обязанность. — Старик (а теперь, в сальных волосах, он рассмотрел густые морщинки вокруг глаз) повторил поклон.

— У каждого свой долг. — Кивнул Лорд, и на душе поселилась тяжесть.

— Однажды вас предадут друзья ради власти. Вы обратитесь в блуждающего призрака из-за третьей сущности. А потом почувствуете сигнал. Он будет тянуть вас, как тянется металл к магниту.

Расин с мрачной решимостью молчал. От убийства этого человека на месте его отделяло лишь одно, сказанное им слово: Обязанность. У Лорда тоже есть долг. У всех нас он есть.

— И что же будет, когда металл настигнет магнит? — без эмоций спросил правитель.

— Он не будет знать, кто вы, откуда вы. Его знания будут столь малы, что его вопросам не будет конца. Вы ответите на часть из них, а потом отдадите ему свою сущность.

— И почему же?

— Потому что он один из трёх возможных спасителей. У каждого есть свой пророк.

— Что за спаситель? От чего и кого он будет спасать? — поднял брови Лорд.

— Я не знаю. — без тени сожаления сказал бродяга. — Всё, что мне известно, это будет нечто глобальное, что затронет все реальности, образования и даже Империю Асари и остальные сильнейшие колонии людей.

Щека Расина дёрнулась. Когда их величайшую Асари, сосредоточие могущества, власти и процветания, называли колонией, словно они заштатный мирок на отшибе мироздания. Но гневаться смысла не было никакого. Он уже принял неизбежность, услышал пророчество.

— Один из трёх возможных спасителей будет нуждаться в силе, и вы её отдадите. Всю до капли.

— И почему же?

— У призраков есть только одна цель, — сказал старик и замолк.

— Третья моя сущность от великого краба бездны. Почему ты решил, что я стану призраком?

— Впитав его суть, вы так же забрали силу бездны. Вы же почувствовали, как пространство стало подчиняться вам? Когда вас убьют, ваша душа исказит реальность так, что вы превратитесь в нематериальное живое существо. Увы, к людской форме у вас не будет возможности вернуться. И единственный, кто сможет вас избавить от этой формы бытия, это спаситель.

— Я почувствую его рождение. — Не спрашивал, а утверждал Расин.

— Да, мой Лорд. — Вновь пополам сложился старик. — Вас потянет к нему, и вы, благодаря силе бездны, преодолеете миллиарды световых лет настолько быстро, что смертный успеет лишь обрести зачатки силы.

— Зачем же ты пришёл? Если это и так случится.

— По трём причинам. — Показал три пальца бродяга, а Лорда уже начинало раздражать это число. — Первая — моё уважение. Мне хотелось, чтобы вы знали будущее и приняли его сейчас. Чтобы, когда предательство случится, у вас не было сожалений.

— Что ты несёшь? — Вспышка ярости подбросила Расина с высокого трона, а зал наполнила давящая аура. — Ты хоть понимаешь, что несёшь? Даже не смей! Знать, что кто-то из твоих близких предаст тебя, обречёт на почти вечные муки, и ради чего? Скажи мне, старик, ради чего?

— Последний удар будет нанесён из любви. — Сдавленный голос послышался из еле живого комочка на полу, что некогда смело взирал на Лорда.

— Ты думаешь, мне будет теперь легче жить с этим знанием? Думаешь, я не брошу это всё, дабы избежать такой судьбы?

— Обязанность. — тихо прохрипел задыхающийся старик.

— Ты прав. — резко успокоился Расин, во всяком случае внешне. — Эта планета — моя ответственность.

Старик с трудом поднялся, и его серые, почти бесцветные глаза вновь неотрывно приклеились к Лорду.

— Вторая причина заключается в том, что никто, даже Император и его Вечный Наставник, не способны будут прервать ваше бесконечное существование. Никто не сможет поглотить вашу сущность, кроме будущего возможного спасителя.

— И что же в нём такого особенного? — скептически спросил Расин.

— Он не будет ограничен тремя сущностями, — тихо, почти шёпотом произнёс старик, но Расин услышал его. И эти слова были настолько невозможными, что правитель, не выдержав, засмеялся. Какое-то время в зале не смолкал звук веселья Лорда, и когда он стих, старик добавил. — За ним не будет охоты, ибо в его сущности не будет силы поглотителя.