Стрыги кончились достаточно быстро. Не прошло и десятка минут, как мои прожорливые конечности перестали находить тварей и довольствовались лишь одними крысами. Я не стал препятствовать, хотя оставалась опасность перенасыщения и неизвестные последствия, но мне было откровенно страшно. В голове так и роились липкие мысли о том, что моя неизученная и почти неконтролируемая способность вполне могла упустить какую-то тварь. Они ведь как животные, должны чувствовать опасность, и вполне возможно, одна, а то и несколько могли где-то притаиться и ждать.

Тело при этом било мелкой дрожью так же, как при лихорадке, а разум пытался найти хоть какой-то выход. Собственно, за меня сделал выбор собственный организм. Ноги сами подогнулись, будто из них кости вынули, а мир вокруг дрогнул и закружился в неудержимом стремлении.

«Снова? Серьёзно?» — вялое возмущение перед погружением во тьму.

На следующий день. Ангар Магического щита.

— Максим погиб! Он был самым опытным и сильным из нас! А этот сопляк! — В горячке женщина даже пнула дверь, проделав в добротном дереве дыру, пустившую по всей поверхности трещины.

Собственно, все находились в неописуемом шоке от «ознакомительной миссии» новичка. Там не должно было быть никого опаснее стандартного упыря, недалеко ушедшего от медлительных зомби. Никто не мог предположить, что там окажутся полноценные стрыги и уж тем более такое запредельное количество.

— Алекс выжил, потому что освоил Магический Навык. Он, в отличие от вас всех, является магом, — обвёл присутствующих большими глазами Марти, и в них окружающие обнаружили лишь полное отсутствие интереса. Существо, которое вытащило каждого из них с того света или даже из менее привлекательных мест, изучало полное равнодушие к своим протеже.

— Хотите сказать, его жизнь важнее жизни Максима? — окрысилась женщина.

Мохнатый пришелец и бровью не повёл.

— Они были в равных условиях, — он на секунду умолк, формулируя более точно свою мысль, — даже так, у Максима, с его силой и опытом, было столько же шансов выжить, как у человека, познавшего первую ступень магического мастерства.

Теперь уже не сдержалась Лена, встав на защиту Алекса:

— Всё, чему вы его обучили, — это умирать от изнеможения на тренировках! О каких шансах вообще идёт речь?

И вновь существо без тени эмоций ответило:

— Всё просто. Я подготовил его тело и разум, вытеснив из них лишнее и наносное. Всё, что ему требовалось — инстинктивно воспользоваться силой. Если бы у него не вышло, то игра бы не стоила свеч изначально, и я впустую потратил время и силы.

В воздухе повисла осязаемая тишина. Все понимали, что Марти — это не весёлый и добрый магический зверь, призванный защищать Город, а тот, кто ищет Таланты и не особо заботится о людях. Даже этот магический закон, который был выдан каждому в группе, был весьма лаконичен, создавая впечатление, что его писали просто для отписки, а не рольного применения. Ну и Марти никогда не говорил им о своей настоящей цели, но этого и не нужно было. Всё понятно стало со смертью Максима и отношением к новичку. Даже Алина, которая всё ещё винила Алекса, понимала, что истинный виновник — совсем не зелёный новичок, отправленный в логово монстров.

— Марти, — внезапно, даже для самого себя, взял слово Никита, смешливый и лёгкий парень по жизни, — зачем мы вам?

Существо медленно повернулось в воздухе к нему и всё столь же ровно ответило:

— Я дал каждому из вас вторую жизнь. У вас есть контракты. И как только срок по ним выйдет, все вы станете свободны, а до тех пор, прошу следовать моим приказам, — бесстрастно сообщил джин.

На этом Марти поднялся наверх, в комнату новичка, оставив людей в мрачном осознании собственной несвободы.

— Думаю, он прав, — сказал Никита, — какой нам смысл переживать о дальнейшей судьбе?

И как бы ни было противно и тоскливо, все согласились с озвученным вердиктом, а значит, теперь настоящим. Если раньше, до смерти одного из них, им казалось, что они похожи на отряд охотников за монстрами или ребят в униформе, гоняющихся за призраками, то теперь им указали их место, с которым придётся мириться, если они, конечно, хотят жить дальше.

Тот же день. Комната Алекса.

Пробуждение было отвратительным. Вас когда-нибудь будила нестерпимо болевшая голова? Меня вот никогда, во всяком случае, до этого дня. Непередаваемое ощущение, когда изнутри черепа что-то пытается выбраться, безжалостно сминая то, что совсем к этому не приспособлено. Открыл глаза и увидел знакомый потолок. Как же больно, но приятно. Это ведь не вонючий подвал с крысами и чудовищами.

— Сейчас пройдёт, — где-то рядом раздался знакомый голос монстрика. — Потерпи немного.